– В Севастополь, – Кирилл пожал плечами. – Куда же ещё. Возьму там квартиру в кредит, буду жить ближе. Ну вы поняли. Буду ездить. Буду пытаться пробить. Буду писать ему, добиваться связи, искать правду. Буду ходить на море наконец. После всего, что случилось, я точно не останусь в Петербурге.
– Вам дадут кредит?
– Да, есть связи. Пока ещё есть. Помогут. Я хотел начать новую жизнь и начну её, пусть и не такой она мне представлялась.
– Что же, – оживился психоаналитик. – По рукам. Запишитесь на новый сеанс – и начнём работать. А сейчас. – он выразительно посмотрел на Кирилла.
Клиент встал и подошёл к вешалке возле двери. Надел длинное чёрное пальто, повернулся к Семёну Ивановичу.
– Интересно вы одеваетесь. Разве что шляпы не хватает шляпы.
Кирилл улыбнулся.
– Я всегда любил такой стиль, но работа вынуждала притворяться современным. А я, знаете, в глубине души совсем не современный человек. Может, поэтому меня так и тянет в места, которые кажутся воплощением прошлого. Ведь эта Голландия – она филиал прошлого в нашем времени. И, может, потому-то я и не могу туда попасть? Потому что нельзя попасть в прошлое? Потому что движение может быть только в одну сторону.
Только теперь Кирилл обратил внимание на шкаф за спиной психоаналитика. Кажется, там стояла открытая бутылка коньяка. Семён Иванович внимательно посмотрел на Кирилла.
– На сегодня наше время вышло. Продолжим в следующий раз.
Рассвет.
В пять часов, как и каждый день до этого, загудели корабли в Севастопольской бухте. Кир любил этот звук: из его квартиры он не слышался слишком громким и казался приветливым, заряжающим энергией на предстоящий день. «Они посвистывают», – так Кир говорил о кораблях.
Обыкновенно, проснувшись, он шёл к морю – если, конечно, был сезон: с поздней весны до ранней осени; это было неизменным ритуалом, Кир не пропускал ни дня. Так и в этот раз – он отправился на местный Круглый пляж на территории возле Центра морских исследований. За пляжем, как и много лет назад, виднелась стена с большой головой Ленина, которая словно приглядывала за отдыхающими. Искупавшись, Кир часто стоял, обсыхая, и, хитро прищурившись, смотрел на вождя, как будто ожидая от него каких-то действий. Справа и слева от Ленина поднималась лестница, но Кир отчего-то не любил её – он неизменно шёл мимо институтского общежития к набережной, издалека наблюдал за катером, потом заходил в утренний магазин, покупал еды и отправлялся домой, чтобы приступить к работе. Приветствовал сонных соседей, подкармливал проголодавшихся за ночь котов.
Дизайн он освоил самостоятельно – по онлайн-тренингам и книжкам, и в последние несколько лет делал сайты для крупных фирм, подрабатывал презентациями – спрос на его работу был высоким, деньги были. «Я довольно хорошо освоил несколько профессий, которыми можно заниматься дистанционно, – говорит Кир. – И потому на хорошем счёту. Могу себе позволить связываться только с теми, кто мне симпатичен и чью деятельность я готов поддержать».
– Ну дальше названия брендов, опустим? – молодой человек в синей рубашке с запотевшим от волнения лицом перелистнул страницу. Кир едва заметно улыбнулся.
