– Ничего себе, – присвистнул Кир. – То есть вы хотите меня обессмертить?
– Вряд ли сегодня писатель так сможет сказать, – замялся парень. – Но нашей литературе не хватает такого героя: сейчас, знаете ли, преимущественно пишут о травмах, о толерантности, о феминизме, об истории много пишут – как притесняли народы в советское время, о всяких хосписах и волонтёрах, да о том, как загадочной внешности барышни на петербургских крышах пускают мыльные пузыри. А вы – обычный человек, живёте в маленьком районе, любите его и беспокоитесь, неравнодушны к природе, цените жизнь, вы такой подчёркнуто здоровый и нормальный человек. Вы, извините, конечно. Вам никто не говорил, что вы похожи на известного актёра?
– На Деревянко, что ли? – усмехнулся Кир. Парень кивнул. – Я как-то раз заметил. Увидел с ним какой-то фильм и понял: да, определённое сходство есть. Хотел проверить, нашим рассказал, и представляешь – здесь никто его не знает. Пожимают плечами: мол, кто такой? Даже я здесь гораздо известнее.
– А представляете, он вас когда-нибудь сыграет? – с придыханием спросил парень.
– Для этого нужно стараться, в первую очередь, вам.
– С таким героем я постараюсь. Премию за вас, конечно, не дадут, если только какой-нибудь настоящий писатель не обратит внимание. Так что на всякий случай буду вести страницу в Фейсбуке.
Раздался звонок телефона, и Кир показал жестом: тихо.
– Алло! Валентина Степановна, рад вас слышать! Как нога? Как в целом самочувствие? Врач так и не приехал? Погодите, – Кир подошёл к ноутбуку, убавил громкость. – Я знаю лучшего в этой области – костная хирургия, да. Ну как, знаю – через пару контактов. Проработаем его? И насчёт квоты всё пробью, узнаю, не волнуйтесь, Валентин Степановна. Держитесь, вы у нас красавица! – Кир положил трубку, жестом подозвал молодого писателя: – Вот смотри, что показывают. Который день уже.
На экране шла трансляция из Соединённых Штатов: крупные афроамериканцы в кожаной форме стояли на невысокой сцене с микрофонами, а несколько девушек и парней поочерёдно подходили, становились на колени и целовали им обувь. Негры довольно склабились и бросали снисходительные фразы.
– Что думаешь? – вдруг спросил Кир.
– Вы меня извините, конечно, – писатель протёр вспотевший лоб, – но это просто как в порно. Нет, я не то, что фанат…
– Вот я смотрю на это всё и думаю: как же хорошо, что никогда не смогу попасть туда.
– В смысле не смогу? – удивился парень.
– Так, – Кир замер. – Ты разве не знаешь, что я.
– А, засыпаете? Знаю, конечно, просто забыл. Для сюжета это не нужно.
– Даже так? – удивился Кир. – Что же, главное, чтобы к нам сюда ничего не пришло такого. Я иногда фантазирую: а что, если вдруг начнётся война? Не где-то там, не в Севастополе даже, а прямо вот здесь, в этом месте – на этой конечной, на набережной? А потом говорю: нет, ты что, Кир. Это помутнение. Разве здесь может начаться война? Это же рай, а в раю не бывает войн.
– Идеально, – просиял парень. – Образ что надо! Это будет отличная книга, уверяю вас, я смогу!
– Ну заходите, – Кир протянул руку. – Если надо – будем обсуждать.
Когда он очнулся после дневного сна, у кровати сидела Светлана и улыбалась.
– Так непривычно, – пробормотал Кир.
– Ты сам дал мне ключи, – улыбнулась девушка. Он обнял её, поцеловал. – Ты помнишь про катера?
– Ах да! – Кир смешно хлопнул себя по лбу. – Первый день по новому расписанию: десять рейсов. Неплохо!
– Пойдём встречать?
– Конечно. Слушай, сейчас только сполоснусь. Потом пообедаем, поболтаем? А вечером прогуляемся до причала. Я так рад тебе.
– И я, – нежно сказала Светлана, обнимая Кира.
Когда он отправился в ванную, девушка долго стояла у окна и смотрела вдаль, туда, где тянулись друг к другу две длинные линии молов, закрывавшие Севастопольскую бухту. Между ними медленно перемещалось большое военное судно. Светлана достала телефон, открыла сообщения и отправила короткое слово:
Сегодня.
Когда на город опустился вечер, Кир со Светланой отправились к набережной. Они шли мимо баскетбольного поля, залитого ярким светом, где играли мальчишки.
– Эй, парни, как игра?
– Отлично, Кир! Поздравляю с катерами!
Кир показал большой палец и улыбнулся. Они спускались по лестнице, Светлана шла с ним под руку и выглядела торжественно.
– Сегодня ты впервые побываешь там вечером.
– Мы будем вдвоём, – ответил Кир. – Всё по-настоящему: только ты и я. Пока не уйдёт катер.
– Я потом всё забуду, – улыбнулась девушка.
– Теперь это будет наше место. Наше с тобой. Будем смотреть на огни, слушать волны.
У металлического ларька возле причала привычно скопились дети. Они шумели, громко спорили – Кир видел это здесь каждый вечер.
– Привет, мальчишки! Катер через полчаса?
– А то ты не знаешь, – рассмеялся кто-то из детей.
Кир повернулся к Светлане и жестом показал на причал.
– Прошу, – галантно поклонился он. – Главное прийти туда, пока никого нет.
– А если кто-то уже будет на причале? Как сработает твоя особенность?
