А пока… Я ещё раз пробежался взглядом по тоннелю и направился обратно. Все-таки сегодня у меня выходной. Пора заканчивать заниматься делами. Что мне там нужно в первую очередь? Разумеется… Лучший гардероб!
Глеб Караваев сидел в своем кабинете, задумчиво постукивая пальцами по массивному дубовому столу. Тусклый свет лампы отбрасывал длинные тени на стены, заставляя их казаться живыми. В воздухе витал слабый запах воска и старой бумаги. Он ожидал связи, и вот, спустя несколько секунд, тайное устройство на его столе издало тихий, едва различимый гул.
Он наклонился ближе, активируя механизм. Руны на поверхности устройства слабо засветились, и из него раздался глухой, слегка искаженный голос:
— Караваев, у нас новости.
Он выпрямился, сдерживая раздражение. Неспешно, как будто все происходящее его вовсе не волновало, ответил:
— Слушаю.
— Наш человек провалился. По нашим сведениям, он сумел проникнуть в особняк Морозова, но после этого — полное молчание. Мы больше не получали от него ни единого сигнала. Скорее всего, его больше нет.
Караваев на мгновение замер, сжав пальцы в замок. Плохие новости, но вполне ожидаемые. Он глубоко вдохнул, прежде чем ответить:
— Что ж, бывает. Ошиблись в человеке?
— Нет, — голос на другом конце связи чуть исказился, будто сопровождаемый статическими помехами. — Мы просто недооценили цель. Это наш просчет, но заказ будет выполнен. Нам потребуется больше времени.
Мужчина нахмурился. Гильдия убийц никогда не допускала подобных ошибок. Их специалисты действовали безупречно, словно призраки. Они брали любую цель и ликвидировали её быстро, тихо, без следов. А теперь — провал? Более того, они признают свою ошибку?
— Понимаю. У меня нет претензий, — сказал он ровным голосом. — Жду вашего следующего отчета.
— Мы свяжемся, когда будет результат. — Связь оборвалась.
Караваев медленно откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. Несколько секунд он переваривал услышанное, затем пробормотал себе под нос:
— Кто же ты такой, Лев Морозов?
Впервые за долгое время его охватила настороженность. Гильдия убийц не ошибалась. Она не промахивалась. А тут — провал. Что-то здесь было нечисто.
Караваев задумчиво постучал пальцами по полированной поверхности стола, устремив взгляд в темноту за окном. Его планы рушились, и это ему не нравилось. Ему нужны были земли на берегу моря. Многие из них уже оказались в его собственности — где-то он покупал их напрямую, где-то через посредников. Не всегда сделки были чистыми, но кому какое дело? В этом городе никто не смел перечить ему. Почти никто.
Земли Морозова были решающим элементом его плана. Когда старый барон умер он уже предвкушал легкую добычу. Нужные бумаги давно были подготовлены и подписаны, нужные люди получили свои «подарки», и Караваев был уверен, что скоро сможет праздновать очередную победу. Но затем появился этот выскочка.
Лев Морозов… Молокосос, который неожиданно вернулся и начал вести себя так, будто ничего не произошло. Никто не верил, что он сможет продержаться. Все считали его мальчишкой, цепляющимся за умирающий род. И тем не менее он не просто удержался — он начал действовать.
Караваев недовольно поморщился. Он привык, что все складывается по его сценарию, но теперь он вынужден был пересматривать свои планы. Морозов оказался не просто упрямым, но и опасным. Он сумел не только пережить нападение, но и заставил гильдию убийц пересмотреть свое отношение. Это был тревожный знак.
Кто же ты такой, Лев Морозов? — тихо повторил он, барабаня пальцами по столу.
Ситуация требовала новых решений. Если нельзя убрать Морозова одним ударом, придется действовать иначе. Вопрос лишь в том, как именно.
Караваев тяжело вздохнул и потянулся за картой. Время готовится к более тонкой игре. Ведь его «чуйка» кричала — это еще не конец.
Выйдя из тоннеля, я вдохнул прохладный воздух, ощутив запах деревьев и влажной земли. Отлично.
Где взять достойные вещи? Разумеется, у проверенного мастера. Так что спустя минут пятнадцать неспешного пути я прибыл в Севастополь. Я привычно направил мотоцикл к старой улочке, затерянной среди облезлых фасадов и выцветших вывесок. Здесь, среди лавок, которые давно забыли, что такое роскошь, пряталось невзрачное ателье. Именно тут я когда-то нашёл человека, который умел делать вещи с душой, а не просто шить мешки с дырками для рук.
Я заглушил мотор, соскочил с мотоцикла и толкнул дверь, привычно здороваясь:
— Ну что, мастер, примешь старого клиента? Или мне снова надо сражаться за право заказать костюм?
Вместо приветственного ответа раздался резкий голос:
— А ну вали отсюда, придур…
Голос внезапно захлебнулся, оборвавшись на полуслове. Трое мужчин, стоявших у прилавка спиной ко мне, резко замерли. Первый, тот самый говорливый, начал поворачивать голову, но как только его взгляд скользнул по моему лицу, он побледнел и сглотнул. Его глаза расширились, словно он только что увидел оживший кошмар.
— Ой, — сдавленно выдавил он.
