После огненного погрома армейский лагерь серых бугаев напоминал гибрид пожарища и сумасшедшего зрелища. Переведя взгляд на горизонт, я заприметил огромный горный хребет и сразу понял, куда нам надо. Пришпорив дракона, как скакуна, я метнулся сквозь облака вперед. Звезды мерцали над головой холодным блеском. Ветер бил в лицо, рвал волосы, свистел в ушах.
Через какое-то время мы приземлились на небольшом горном плато. Я спрыгнул со спины друга, зашатался — всё-таки я потерял почти все силы. Синее небо свисало низко, как потолок в подвале. Воздух густел от смрада — жжёная кожа смешивалась с запахом металла и еще чего-то кислого, а под ногами хлюпали лужи чего-то красного и липкого. Я поскользнулся, едва не упав в одну из них.
— Плюм, — крикнул я, цепляясь за его чешую. — Как ты думаешь, где мы?
Он фыркнул, выпустив дымок, и ткнул мордой в сторону горизонта. Там, за холмами изчерного песка, маячил лес. Деревья были похожи на гигантские щупальца, облепленные синими листьями-лопухами. Среди них мелькали тени — то ли звери, то ли местные жители, то ли галлюцинации от этой бодяги в воздухе.
Я перевел взгляд на пик.
Он величественно тянулся в небо, пронзая облака. Его склоны были покрыты рыжим мхом, а из трещин сочилась какая-то жидкость, воняющая прокисшим вином. Я прислонился к скале, вытирая пот с лица. Плюм, свернувшись в клубок, чистил чешуйки, фыркая на липкие пятна.
— Ну что, — сказал я, потягивая из фляги, которую удачно прихватил из дома. — Тут тихо. Слишком тихо. Как в гробу перед…
Не договорил. Земля дрогнула, и из-за поворота вышла Она.
Дракониха была ростом с двухэтажный дом. Чешуя переливалась всеми оттенками заката — от розового до багрового. Глаза, огромные и зелёные, светились, как прожекторы, а из пасти торчали клыки, каждый размером с мою ногу. Но самое главное — она улыбалась. Широко, настойчиво, как продавец в ларьке с подделками.
— НАКОНЕЦ-ТО! — её рёв сдул с меня всю прыть. — Я НЕ ПОСЛЕДНЯЯ! МЫ ПРОДОЛЖИМ РОД!
Плюм взвизгнул, вскочил и стал пятится к скалам. Я поступил также, правда, неловко споткнулся о камень:
— Э-э-э, леди, вы ошиблись адресом. Мы тут просто…
Она не слушала. Морда приблизилась, горячее дыхание опалило лицо.
— ТЫ, — ткнула она когтем в мою грудь, — МНЕ НЕ ИНТЕРЕСЕН. А ВОТ ОН… — её взгляд упал на Плюма, который пытался мордой зарыться в землю.
— Ой, — я поднял руки. — Это не моё. Берите, если хотите. Только аккуратнее — он нервный.
Плюм выстрелил из-под камня шипением, превратившись в дракона-подростка. Но дракониха была быстрее. Она схватила его за хвост, как кошка — мышку, и потянула к пещере у подножия горного пика.
Плюм отчаянно зарычал, дрыгая лапами, затрубил во всю глотку и посмотрел на меня, как на предателя.
— Молчи, малыш! — огрызнулась дракониха. — И экономь силы. Ты даже не знаешь, чего боишься! Я осталась одна в этом мире, но мы это исправим!
Я наблюдал, как они исчезают в пещере. Оттуда донёсся грохот, треск и возмущённое:
— КУДА ТЫ СУЁШЬ ЭТОТ КОГОТЬ⁈
Спустя минут двадцать Плюм вылетел обратно, как пробка, и врезался в скалу. Дракониха высунулась из пещеры, сверкнув зубами:
— Было не плохо. Не упрямься! Вернусь через пять минут!
Она скрылась, а Плюм, весь в пыли и паутине, подполз ко мне. Его крыло было перекошено, на морде — выражение глубочайшей травмы.
— Ну как? — я еле сдерживал хохот. — Понравилось?
Он плюнул в меня огненным шаром. Я увернулся, и шар угодил в лужу красной жидкости. Та вспыхнула синим пламенем.
— Ладно, ладно, — поднял я руки. — Больше не буду. Иди отдохни.
Он свернулся комочком у костра, а я сел на камень, потягивая из фляги. Из пещеры доносилось бормотание драконихи — то ли заклинания, то ли список имён для будущих детей.
— Интересно, — пробормотал я, — если она родит, твои дети будут милыми котиками или пятиэтажными драконами?
Плюм зашипел.
— Шучу-шучу, герой-любовник.
Он отвернулся, как обиженный пёсель. А я глядел на гору-зуб и думал, как отсюда свалить и заодно прибрать к рукам добро серых варваров. План был прост: дождаться, пока дракониха уснёт, стащить Плюма и бежать. Если, конечно, она не решит, что «ритуал любви» требует повторения.
— Эх, — вздохнул я, — хоть бы портал не закрылся. А то придётся тут потомков выгуливать.
Из пещеры донёсся рёв:
— МАЛЫШ! ГДЕ ТЫ⁈
Плюм замер, уронив хвост. Я схватил флягу и полез на ближайший валун — огромный, с глубокими трещинами. Выжить бы. Хоть это и похоже на плохой анекдот.
Плюм выполз из пещеры, волоча хвост по камням, словно мешок с песком. Его чешуя, обычно переливавшаяся золотом, была покрыта царапинами и пылью, а левое крыло висело под странным углом, будто его выкрутили в танце. Несмотря на это, в его глазах — двух угольках, едва видных из-под прилипшей к морде паутины — светилось глупое довольство. Он чихнул, выпустив клуб дыма, и плюхнулся у моих ног, как кот, переевший сметаны.
— Ну что, герой? Аппетит приходит во время еды? — я присел рядом, подняв бровь. — Нашёл свою вторую половинку? Или она тебя так… перевоспитала?
