Вот только парня ударила волна чистой силы, и он, пролетев несколько метров, впечатался в ствол гигантского дерева. Ну, вот что ему стоило послушать меня⁈
Павел оказался не из робкого десятка и, потянув меч из ножен, решил заглянуть внутрь гробницы. Результат был ожидаем. Он приземлился рядом с Алексеем и решил прилечь отдохнуть.
Лезвие меча сверкнуло в тусклом свете таинственного леса. Дмитрий Зубов, выронив клинок из дрожащих рук, отпрянул назад, спотыкаясь о неровные плиты под ногами. Из гробницы вылезли монстры. И, судя по их ауре, они были гораздо сильнее моих спутников. Перед графом, словно из кошмара, выросло чудовище — гиена с чешуёй дракона, её клыки торчали, как обломки кинжалов, а из пасти капала слюна, оставляя на камне дымящиеся пятна. Существо щёлкнуло пастью, едва не сомкнув её на горле дворянина.
— Держи пасть шире, милашка! — рявкнул я, подхватывая клинок, который секунду назад выскользнул из пальцев Дмитрия. Лезвие, холодное и отполированное до зеркального блеска, сверкнуло в моей руке. — Сейчас почищу твои зубки!
Монстр рванулся ко мне, его лапы с когтями, похожими на изогнутые кинжалы, ударили по воздуху. Я крутанул меч, словно это была кисть художника, и лезвие с хрустом вонзилось в шею твари. Чешуя, твёрдая, как сталь, треснула, и густая, чёрная кровь брызнула на стены, смешиваясь с пылью веков. Чудовище взвыло, его тело затрепетало, но я уже отскочил, готовясь к следующей атаке.
— Эй, Волконский! — крикнул я, отбивая хвост второго монстра, который метнулся ко мне сбоку. Хвост, покрытый шипами, ударил по моему мечу, высекая искры. — Твои огненные шары сгодятся только для шашлыка!
Алексей Волконский, бледный как мел, смог подняться на ноги. Он стоял в нескольких шагах от дерева, его пальцы дрожали, но он всё же швырнул вперёд огненный заряд. Шар, яркий и горячий, плюхнулся на спину чудовища, но лишь оставил чёрное пятно на чешуе. Монстр даже не замедлил шаг.
— Они не горят! — взвыл Алексей, отступая назад, его голос дрожал от паники.
— Потому что они тушат огонь своей аурой и холодной чешуей! — я прыгнул на каменный выступ, уворачиваясь от когтей третьей твари, которая вынырнула из тени. Её глаза светились ядовито-зелёным, а из пасти дурно пахло. — Павел, хватит дрыхнуть! Дай им в морду льдом!
Барон Павел Голицын разомкнул веки и, дрожа, как осиновый лист, выбросил вперёд руки. Ледяные осколки, сверкающие алмазами, впились в монстра, но тот лишь фыркнул, стряхивая их, как дождевые капли. Его чешуя даже не поцарапалась.
Я продолжал уклоняться от молниеносных атак тварей, перетягивая все их внимание на себя. Я давно мог разделаться с ними, но мне хотелось изучить возможности нового тела да и свидетелей никто не отменял. Ну, не желал я светить своими возможностями, и все тут! А вот ведьмачий стиль сражения с монстрами смотрелся вполне естественно. В свое время, я его и основал. Конечно, дворянчики смотрели на меня, как на Бога Войны, но это было меньшей из зол.
— Слабая магия здесь не сработает! — я перекатился под брюхо гигантской гиены, её когти пронеслись в сантиметре от моей спины. Меч, словно продолжение моей руки, вспорол живот чудовища. Кишки, пахнущие гнилым мёдом, хлюпнули на плиты, а тварь с рёвом рухнула на пол. — Рубите! Колотите! Кусайте, если придётся!
Дворяне, забыв о гордости, схватились за камни и обломки костей, валявшиеся на полу. Зубов-младший, подбадривая себя криками, замахнулся на монстра, но споткнулся о собственные ноги. Его костяная дубина выскользнула из рук, звякнув о камень. Чудовище, рыча, подняло лапу с когтями-тесаками, готовясь разорвать его на части.
— Нет! — завизжал Дмитрий, закрывая лицо руками. Его голос был полон отчаяния.
Я метнул меч, как дротик. Клинок пронзил глаз твари, заставив её взвыть от боли. В прыжке я вырвал оружие из её черепа, и, развернувшись, отсек голову одним точным ударом. Голова покатилась по земле, оставляя за собой кровавый след.
— Спасибо… — прохрипел Зубов, поднимаясь. Его лицо было бледным, а руки всё ещё дрожали.
— Спасибо скажешь, когда выберемся! — я швырнул ему меч. — Держи крепче. И не роняй — он дороже твоей жизни.
— В иной ситуации я счел бы это за оскорбление. — хмыкнул Дмитрий, сжимая рукоять меча так, что его костяшки побелели. — Но, глядя на то, как ты крошишь этих монстров, я никогда этого не сделаю!
Его глаза, до этого полные страха, теперь горели решимостью. Мы стояли спиной к спине, готовые к следующей атаке. Вокруг нас, в полумраке леса, слышалось рычание и скрежет когтей по камню. Монстры не собирались сдаваться, но и мы тоже.
Через полчаса лес, некогда наполненный рычанием и скрежетом когтей, теперь пребывал в зловещей тишине. Земля была усеяна трупами монстров — их чешуйчатые тела, разорванные и истекающие чёрной кровью, напоминали груды мусора после бури. Воздух был густым от запаха гнили и металла, а на стенах гробницы, испещрённых древними рунами, теперь красовались брызги крови, словно мрачные фрески.
