Это была временная мастерская. В ней я и решил поместить новый кристалл. Выудив из сумки белоснежный камень, похожий на крупный кусок кварца, я одним ударом вмонтировал его в стену и наложил руну контроля. Презент, доставшийся мне от дракона, фонил избыточной силой. Этот кристалл был из рода вечных сталактитов. Они имели прекрасное свойство для артефакторики. Ими можно было заряжать простенькие артефакты в огромных количествах. А наутро, как правило, резерв камня восстанавливался. Он черпал силу буквально отовсюду. В моем мире из-за таких игрушек развязывали войны, падали цивилизации, гибли народы.
Я встал у стола, в руках, как по волшебству, возник резец с алмазным наконечником. Лезвие загудело от магии. Заготовка легла под инструмент, и я провёл линию от края сердца к центру, вплетая в металл руну «жажды и страсти». Бороздка вспыхнула синим, затем потухла, оставив после себя шрам-узор. Прислонив получившуюся штуковину к кристаллу, я мгновенно активировал артефакт.
Плюм, принявший форму купидончика, подхватил первый экземпляр и бросил его в ящик под столом. У него была крайне недовольная моська. Питомец будто говорил: «Ширпотребом занимаешься, хозяин…»
К позднему вечеру коробка под столом наполнилась доверху. Сердечки пульсировали розовым светом. Даже в полумраке подвала они бросали на стены дрожащие блики, словно подмигивая будущим владельцам.
— Сотня штук, — я смахнул со лба пот, оставив грязную полосу под челкой. — Хватит, чтобы весь Севастополь влюбился… или передрался. Ведь от любви до драки всего один шаг…
Плюм, вернувшись в облик кота, прыгнул на ящик и потрогал лапой ближайший артефакт.
Наверху, в особняке, пробили часы. Стеклянный звон прорвался сквозь толщу стен, напоминая, что до глубокой ночи осталось часа три-четыре. Еще можно было успеть.
Я отправился в душ, привел себя в порядок и, не говоря ни слова Григорию, отправился в город. Ящик с артефактами прекрасно поместился в седельную сумку мотоцикла, и потому я не переживал за его сохранность.
Площадь Севастополя встретила меня, как котёл на конкурсе алхимиков. Мне нужно было привлечь внимание и начать торговлю. Недолго думая, я достал смартфон и отправил сообщения всем дамам со свадьбы, что желали купить у меня капельку страсти. В сообщении было указано место и время продажи. Снизу капсом написал, что предложение ограничено.
Через каких-то двадцать минут вокруг моего мотоцикла стали парковаться презентабельные дорогие автомобили. Многие дамы приезжали вместе с гвардейской охраной. Толпа, как магнит, тянулась к богатым дворянкам. Всем было интересно, что происходит. А я тем временем в три дорога впаривал безделушки, которые у меня на родине стоили копейки. Но как водится, спрос влияет на цену. Так что я не чувствовал угрызений совести.
Плюм, решивший мне помочь в этом представлении, принял облик гигантской светящейся совы с перьями цвета заката, он кружил над толпой. Его крылья рассыпали искры, превращавшиеся в мимолётные иллюзии: парочки, целовавшиеся под дождём, танцоров в вихре страсти, женщин, швыряющих букеты в толпы женихов.
— Купи сердце — получи вторую половинку! — гремел мой голос, разносясь эхом между каменных стен домов. — А то и две! Третью — в подарок! У вашего мужа проблемы со страстью? Ничего! Артефакт Морозова быстро разморозит!
Горожане останавливались, тыкали пальцами в небо. Дети прыгали, пытаясь поймать падающие искры. Кабатчики выходили на крыльцо, держа в руках кружки, и с любопытством глядели в мою сторону.
А в это время в сети…
В местном чате «Севастополь-Сплетни» замигали сообщения:
— Видела новый товар? Говорят, Апраксин из портового квартала подарил сердечко жене и любовнице, и теперь они сестры! Там столько неловкостей!
— Бегом на площадь! Там продают настоящую любовь! Нам с мужем по семьдесят лет, мы купили, и… Теперь лежим в больнице. Диагноз: тахикардия на фоне любовных утех.
— Морозов, ты гений!
— Морозов, ты чудовище!
— Где купить третью половинку?
Мне снилось золото. Много золота! Ведь я вчера поработал на славу. Все артефакты, которые я сделал, раскупили за один час. Любви в мире стало больше! Правда вот проснулся я резко, словно кто-то треснул меня по голове, хотя, возможно, так и было — мир ещё плыл, а сознание барахталось где-то на грани сна и реальности. В груди неприятно покалывало… Невольно возникло ощущение, будто магия за ночь пыталась что-то сжечь внутри меня, но не успела.
Выдохнув, я провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна. В комнате было прохладно, утро хмурилось за окнами, но вставать всё равно пришлось.
Как человек, уважающий порядок (если не в жизни, то хотя бы в собственной гигиене), я добросовестно провёл весь ритуал утренних мыльно-рыльных процедур. Вода была холодной, зубная паста — неприятно мятной, а волосы как всегда торчали в разные стороны, будто я только что выиграл битву с электричеством.
Я натянул штаны, накинул рубашку с жилетом и лениво поправил рукава, когда раздался стук в дверь.
— Войдите, — произнёс я, заранее готовясь к чему-то подозрительному.
