– Разве вы не понимаете, мистер Кендрик, что, если я позволю вам влиять на, как вы их называете, «стратегические цели» этого сообщества, неизменно возникнут подозрения, что вы принялись за старое?
Кендрик пожал плечами:
– Меня больше интересует общая выгода, чем личная прибыль. Хотите верьте, хотите нет. Продайте идею под своим именем, если вам так будет легче.
Затем он замолчал.
Тишина затянулась. Вэй понимал, что в его разуме уже прорастают ростки любопытства из посеянного Кендриком семечка. Он сдержал вздох. Этот человек был, как минимум, хорошим продавцом.
– Тогда расскажите мне. Что еще можно построить из ваших кирпичей?
Кендрик бросил взгляд в окно:
– Монумент.
– Пирамиду?
– Взгляните на нее. Она производит впечатление, на свой манер. Каждый добавляет к ней камень. Я видел, как школьники карабкались по лестнице, чтобы подкинуть еще пару булыжников.
Вэй пожал плечами. Постройка пирамиды была одной из его инициатив ради того, чтобы объединить общину и увековечить память о великом герое.
– Но какая у нее высота? – спросил Кендрик. – Сотня метров? Послушайте, на Земле есть пирамиды гораздо выше. А мы находимся на Марсе,
Еще одна мастерски выдержанная пауза.
Вэй чувствовал, как его затягивает. Наверное, именно так Героическое поколение проворачивало свои махинации. Сама грандиозность замысла, размах –
– Или что?
– Или мы используем мои кирпичи. На Земле есть шпили соборов высотой больше ста пятидесяти метров. Здесь же, на Марсе…
– Шпили?
– Только представьте это,
Вэй не мог: такой возможности у него больше не было. Сейчас родная планета как раз перестраивалась после Толчков; в Китае и остальных странах все население переселяли к северу и югу от иссушенных средних широт, и центральное правительство сообщило марсианским колонистам, что теперь им придется самим разбираться со своими проблемами. Да, проект займет свободные рабочие руки.
А еще Вэй чувствовал, что первые люди, живущие на Марсе, должны сделать что-то большее, чем просто выжить.
– Шпиль, говорите?
Кендрик ухмыльнулся и показал табличку с новыми планами:
– Вам следует начать с закладки фундамента. Даже на Марсе корни деревьев должны быть не меньше ствола с кроной.
РОВЕР КЕНДРИКА ждал Вэя за шлюзом Летнего Свода. Уже наступила середина утра, перерыв в школьных занятиях; в это время, как и обычно, дети колонистов, высокие, причудливо грациозные, носились по обширной площади, занимавшей почти весь Свод. Они были так полны энергией, жизненной силой, что Вэй в свои сорок семь почувствовал себя стариком, с сожалением повернувшись к ним спиной.
Его ждал Кендрик. Судя по странно молодому лицу, он опять что-то просчитал и теперь, как обычно, с радостью готовился втянуть Вэя в новую авантюру.
К удивлению китайца, они с Кендриком оказались одни в ровере, когда тот отъехал от шлюза.
– Не знал, что вам позволено их водить.
Американец лишь ухмыльнулся:
– В этом городе есть много такого, о чем вы не знаете,
Вэй оглянулся на массивное кирпичное основание Летнего Свода, видневшееся под коркой из камней и пыли.
– Вы завели немало знакомых с тех пор, как мы позволили вам обрести столь большое влияние на судьбу колонии.
– Я не приношу вреда – вы должны это признать. В конце концов выиграет каждый. По правде говоря, с ровером все устроила Сюэ Лин.
– Она вам не личный помощник. Она просто вызвалась…
– Знаю, знаю, – Кендрик поспешно отвернулся, словно желая закрыть эту тему. – Именно так работает мир. Не переживайте.
Вэй не одобрял отношений Кендрика с дочерью, какими бы те ни были, и считал, что Кендрик об этом прекрасно знает. Эфемерное обаяние этого человека, казалось, притягивало девушку, как и всех остальных. Вэй не верил, что Кендрик зайдет с ней слишком далеко, и подозревал, что американец не преуспел бы, даже попытавшись: Сюэ Лин в свои двадцать два была помолвлена. Но отцовский инстинкт – Вэй надеялся, что за шесть лет приемного родительства сумел его развить, – все равно видел в интересе Кендрика к девушке что-то неправильное.
