– А кто она вам? Мы пускаем только родственников.
– Она моя сестра, – ответил парень, даже не моргнув.
– Хорошо, – Франц скользнул взглядом по кошельку. – Так как ее зовут?
– Эри… Эриал Найт.
– Полуэльф? – искренне удивился тюремщик и сразу вспомнил, что других девушек у них тут теперь и нет, так что мог и сам догадаться.
– Да она мне не совсем родная сестра, – попытался выкрутиться рыжий.
– Мне все равно, – Франц махнул рукой. – Идем.
Тем временем Эри предавалась печальным и, по ее собственному мнению, бессмысленным размышлениям о предназначении, судьбе и смысле жизни. Она вспомнила, как однажды в Шадер забрел раненый путник, и Анжела дала ему приют и излечила от ран. Имя путника давно забылось, а вот их спор с Анжелой запомнился.
Эри было лет девять, она сидела в углу и напряженно ловила каждое слово, хоть и не понимала тогда, о чем они спорят.
«Вот вы утверждаете, – говорил путник, – что человек появляется на свет, чтобы изменять мир. Я согласен. Но тогда почему вы сами осели в этой деревушке? Что вы изменяете? Вы не думали, что ваши знания нужны стране? И пока вы возитесь с этими невеждами, немало людей сейчас нуждается в помощи, а лекари просто не справляются».
Анжела собиралась возразить, но он ее перебил:
«Я знаю, что вы скажете. У вас есть эта маленькая щуплая девочка, и вы ее любите, но она – не повод оставаться. Как я понял, деревенские ее обижают, а вас считают странноватой. Я слышал разговоры».
«Мои методы не всегда обычны, да и я не беру платы, – Анжела улыбнулась. – Но не у всех же есть возможность обратиться к лекарю».
«Вы могли бы помочь б
«Ну, в некотором роде я и правда нашла свое счастье именно здесь, – она посмотрела на Эри, – но так говорить все равно неправильно».
«Почему?»
«Я не искала счастья, и я не думаю, что его вообще нужно искать».
«Это как же?» – удивился путник.
«Счастье создается своими руками. Тому, от кого исходит свет, не нужен факел».
Эри вздрогнула, воспоминания вновь скрылись в пучине памяти. Она приподнялась и настороженно посмотрела на открывающуюся дверь. Неужели все? Неужели за ней пришли?
– Грионт? – удивилась она.
– Привет, – он улыбнулся. В зеленых глазах заиграли знакомые огоньки.
На мгновение Эри замерла, но уже через секунду забросала его вопросами:
– Но как? Как ты узнал, где я? Как тебя пустили?
– Мне повезло, – он пожал плечами и устроился рядом на охапке соломы: – Как ты тут?
– О жизни думаю, – Эри усмехнулась.
– Не теряешь чувства юмора? Какая молодец!
Она отмахнулась.
– Лучше расскажи, как ты все-таки меня нашел?
– После нашего... нашей встречи я очень хотел увидеться, – признался Грионт. – Но не мог из-за мамы. Она мне шагу ступить не давала, постоянно следила, и я не хотел, чтобы она про тебя узнала. А потом все перевернулось вверх дном. Прямо посреди ночи в особняк нагрянули Охотники и городская стража. Леди Гурс увезли в черной карете, на все имущество наложили арест, а слуг распустили. Но нам повезло. Рыцарь Служения, Арок Ворон, вошел в наше положение и дал рекомендации. Теперь мы живем у лорда Оклина, и там тоже очень неплохо.
«Отец Антис», – подумала Эри.
– Ты случайно не видел его дочь? – спросил она.
– Один раз. Ее привезли под конвоем. Лорд так на нее орал, что там даже подслушивать не надо было, чтобы понять, что произошло. Я узнал, что ты здесь, и когда лорду понадобилось передать Охотникам письмо, вызвался гонцом. А дальше постарался смешаться с толпой кадетов и найти здание тюрьмы.
– И тебя пустили к убийце? – удивилась Эри.
– Я не верю этим нелепым обвинениям, – убежденно проговорил Грионт. – Ты самая лучшая девушка на свете, и пусть мне сто раз на дню будут говорить про тебя гадости, я не поверю.
Эри смущенно отвела взгляд:
– Спасибо.
– Я серьезно, – продолжал Грионт. – Когда ты уехала из Нюэля, я подумал, что больше мы никогда не увидимся, но теперь, встретив тебя снова, я понял...
– Не надо, – она покачала головой.
– Эри, ты настолько необыкновенная, и так глупо скрывать это сейчас, – он взял ее за руку. Его тонкие пальцы сжали ее ладонь.
– Даже подумать боюсь, – продолжал Грионт, – как жить дальше, если тебя казнят.
Эри посмотрела ему в глаза. Казалось, он говорил правду.
– Так же, как и жил, когда меня не было, – тихо сказала она. – Поверь, со мной только одни неприятности.
Грионт дернулся, словно его ужалили, и затараторил еще быстрее:
– Прости, прости, что заговорил об этом, вижу, тебе и так тяжело, а тут еще я со своими чувствами. Расскажи лучше, как ты держишься? О чем думаешь?
– Да о всякой ерунде, вспоминаю в основном…
