От слепящего солнца, что светит прямо в лицо, у меня потрескались пересохшие губы, кожу саднит от солнечного ожога и обморожений, чувствую я себя отвратительно. Собаки, как и мы вымотаны до предела, на них смотреть даже больно, да я и не смотрю, передо мной как ориентир маячит спина инуита, что продолжает искать надежный путь среди жуткой мешанины льда и открытой воды, посреди которой мы оказались. С каждым шагом на юг ситуация всё критичнее, иногда нам даже приходится использовать небольшие льдины как паром, чтобы перебраться на относительно твердый лед.
Я уже прекрасно понимаю, что вернуться к основной группе Русской экспедиции у нас не получится, чтобы спастись, нам нужно как можно скорее идти вперед к земле, иначе это грозит нам тем, что в итоге мы окажемся посреди океана на какой-нибудь льдине, как мамонтенок из знаменитого мультфильма. Тогда нам только и останется, что петь песенку этого же самого мамонтенка, с мольбами о том, чтобы нас кто ни будь услышал, нашел и пришел. Надеюсь Арсений не стал задерживаться на Северном полюсе, и мои ребята уже на пути домой. Судя по направлению ветра, и пройденному нами до этого пути, их дорога должна быть легче и безопаснее нашей.
Тупун тоже прекрасно понимает в каком положении мы оказались, его взгляд тревожен, он непрерывно шепчет про себя какие-то молитвы на инуитском языке. Он наверняка уже сто раз пожалел, что отправился вместе со мной в этот опасный путь. И тем не менее инуит не жалуется, мы работаем слажено и сообща, как одна команда, понимая друг друга практически без слов.
Утешает меня только одно, и Совер со своей командой и Ричард сейчас в такой же ситуации, как и мы с моим инуитом. Сейчас они так же спешат к твердой земле, пытаясь спасти свои жизни.
— Стреляют! — Внезапно впереди идуший инуит остановился как вкопанный, от чего бегущим за ним собакам пришлось сворачивать на целину, чтобы в него не врезаться. — Впереди!
— Не показалось тебе? — Как я не прислушиваюсь, я не слышу ничего кроме завывания ветра.
— Вот опять! — Инуит как ищейка, почуявшая добычу, резко повернулся в пол-оборота вправо — Там стреляют! Несколько винтовок!
— Похоже Ричард всё же догнал Соверса — Вздохнул я, втыкая остолом в снег и фиксируя нарты на месте, чтобы собаки не утащили их в наше отсутствие — Оставляем нарты и собак здесь, берем только винтовки и патроны. Похоже там перестрелка. Хотя, чего это я? Ты можешь не ходить Тупун, там опасно и это наши с Ричардом личные дела.
— Я пойду начальник — Тупун взял с нарт свою винтовку и повесил на шею — Они наши враги. В стойбище их нельзя было убивать, старейшина запретил, а здесь можно.
— Погодим пока кого-либо убивать, там ещё разобраться надо, что почем — Я тоже проверил винтовку, поерзал на лыжах проверяя крепления, и дружески хлопнул по плечу инуита — Я рад что ты со мной дружище!
Метров через триста, которые я прошел следом за инуитом, и я услышал хлесткие щелчки винтовочных выстрелов. Тупун, словно тень, скользил по снегу, его лыжи едва касались поверхности, оставляя за собой едва заметный след. Я старался не отставать, но уже чувствовал, как легкие горят от напряжения. Морозный воздух щипал лицо, заставляя глаза слезиться. Звуки выстрелов становилось всё громче, смешиваясь с визгом ветра.
Вскоре мы достигли небольшого поля торосов. Тупун без промедления полез на ближайшую ледяную горку, стараясь на высовываться, я последовал его примеру. С вершины тороса открылся вид на затянутую молодым льдом полынью, по обоим берегам которой и засели противники.
Там, внизу, разворачивалась настоящая бойня. Ричард, с винтовкой, прижатой к плечу, укрывался за большим снежным настом. Он быстро передергивал затвор винтовки, и недолго прицелившись стрелял. Его движения были суетливыми, какими-то дергаными, и немного присмотревшись, я увидел, что под правым бедром лыжника снег расплывался красным пятном. Ричард ранен!
На противоположном берегу полыньи лежали опрокинуты на бок нарты, в упряжи которых неистово дергались собаки, то и дела сдвигая их из стороны в сторону. Судя по положению саней, Ричард застиг Соверса и его слуг во время обхода очередного препятствия. С высоты тороса мне хорошо было видно, что, укрывшись за этими нартами, одетый в толстую шубу человек отчаянно отстреливался. Вокруг стрелков на солнце поблескивали пустые гильзы.
На помощь другу я пока не спешил, ситуация была крайне непонятная. Где ещё одни нарты Соверса и его люди? Должно быть еще два человека! Уловив рядом движение, я повернулся к инуиту, и увидел, как он целится в противника Ричарда.
— Тихо! — Шикнул я, опуская руку на винтовку Тупуна. — Еще двое где-то, выстрелим и нас вмиг вычислят!
Инуит кивнул, и закрутил головой по сторонам, его темные глаза горели беспокойством.
— Сдавайся Рон! — Сквозь шум ветра до меня внезапно донесся голос Ричарда — Или я тебя убью!
