— С чего ты взяла? — перебил ее Кларк. — Чертову дыру посреди двора вырыли до того, как мы там появились. Я ничем ему не помог.
— Ну, тогда нас таких двое.
После этих слов повисла гробовая тишина. Такая возникает в те моменты, когда кажется, что твой собеседник сейчас произнесет вещи, к которым ты пока не готов.
— Мы же не можем просто приехать к Солу в надежде, что он не психанет? — спросил наконец Кларк.
— Нет, — ответила Лиза. — Я точно не могу на это рассчитывать.
— Без тебя я не поеду.
— Я запуталась… мы все еще пара?
— Не знаю, — покачал головой Кларк. — Ты же у нас собираешься в мозгоправы. Вот и скажи, не самобичевание ли это?
— Ты слишком долго со мной общаешься, набрался разных терминов.
— Нет, просто я слушаю все, что ты говоришь, даже если тебе так не кажется.
— Я люблю тебя… ты же знаешь?
— Лиза. — Кларк прикрыл на мгновение глаза и сделал глубокий вдох; она никогда не видела, чтобы он был так расстроен. — Две недели назад ты считала меня геем и была в этом так уверена, что обнадежила единственного на земле человека, чьими чувствами не имела права играть. Нормальными наши отношения не назовешь.
— Но они были такими когда-то, — попыталась защититься Лиза.
— Помнишь, как мы с тобой познакомились?
— Конечно. На биологии.
— На физике. Точно помню, потому что я специально подтасовал свое расписание.
— Да?
— Единственный добрый поступок твоей Дженис Плутко.
— Я понятия не имела…
— Вы постоянно ходили вместе, и как-то раз я собрался с духом и спросил у нее твой телефон, а вместо этого она поделилась со мной расписанием твоих занятий.
— Ну надо же.
— Я влюбился во время твоего выступления перед новичками.
— Ага, это было мое третье публичное выступление, — вспомнила Лиза.
— Ты говорила о социальных переменах, и мне это казалось настолько смешным. В тот день тебя выбрали в совет. У тебя просто не было конкурентов, — добавил Кларк. — И ты так серьезно ко всему относилась.
— Может, тогда тебе следовало насторожиться?
— Возможно, — ответил Кларк. — Но нам ведь было хорошо?
Лиза знала о своем бойфренде такие вещи, которых не знал больше никто. Например, каждую субботу Кларк звонил деду в одно и то же время, как часы. Он ни разу в жизни не пробовал алкоголь, несмотря на то, а может, и благодаря тому, что имел трех старших братьев, и как бы его ни бесила мать, он никогда не грубил и являлся домой вовремя. Кларк Роббинс был честным и верным себе, словно странная реинкарнация Авраама Линкольна. И если ему не помочь, он надолго затянет разрыв с Лизой, лишь бы не делать ей больно.
— Прекрасно, — сказала она. — И я понимаю, насколько отвратным другом была в последнее время, но, думаю, мы нужны Солу.
— С каких пор он себя бьет?
— Полагаю, с давних, — ответила Лиза. — И я бы об этом знала, если бы не увлеклась дружбой, а сосредоточилась на его лечении, как и собиралась изначально.
— Ты не обязана была…
— Ну да, — кивнула она. — Так что насчет…
— Не хочу сейчас принимать решение, — перебил ее Кларк. — Если ты про расставание.
— Окей.
— Хочешь покажу, чем я занят?
— Давай. Домой меня точно не тянет.
Она последовала за Кларком на парковку и едва завернула за угол, как увидела старый зеленый грузовичок Кларка — кошмарный, как и всегда.
— Ты заходил к Ридам?
— Да, но Сола не видел. Его предки сказали, что ему нездоровится. Тем же вечером он позвонил, но не успел я успел извиниться, как он повесил трубку.
— Наверно, ему стыдно, — предположила Лиза.
— Еще бы! Я же, на хрен, разбил его сердце.
— На хрен? Впервые слышу, чтобы ты так выражался.
— Матерюсь, когда мне грустно.
— И грустным вижу впервые.
— Не могу думать ни о чем другом, — сказал Кларк, привалившись к автомобилю, — кроме того, что Сол застрял в своем доме навечно и ему не с кем поговорить. А виноваты мы. До нас он думал, что мир опасен, и мы ему это доказали. Но мы обязаны придумать, как это исправить! Иначе я не смогу больше уснуть.
— У Сола комплексное расстройство, и по своей природе оно непредсказуемо.
— Лиза, ты вроде еще не доктор. Все мы почитываем на досуге Википедию.
— Ты прав, — ответила та. — Но я имела в виду, что мы не в силах его вылечить. Тут нужны годы терапии. А то и десятилетия. Торчать дома — это одно, а бить себя по лицу — совсем другая история.
— А ты бы взялась за Сола, если бы знала заранее, насколько запущен его случай?
— Возможно, — пожала плечами Лиза. — Но ты же видишь, мои решения как психолога весьма сомнительны.
— По крайней мере, ты честна сама с собой. Готова увидеть мое детище?
Кларк подошел к грузовику сзади и раскрыл тяжелые двери. Внутри все было окрашено в черный — стены, пол и потолок. Пока Лиза, открыв рот, осматривала кузов, Кларк с гордым видом стоял рядом.
— Глазам не верю, — выдохнула она.
— Мы его выпотрошили. Выкинули оба ряда сидений — набивка начала гнить и вонять мертвечиной.
— Слава богу, я уж думала, это дохлые крысы.
— Мерзкое ковровое покрытие тоже отправилось на помойку. И обивку с потолка отодрали.
— И как мы теперь без члена, который нарисовал твой брат? — сказала Лиза.
