Немцы проиграли, потому что были европейцами и дорожили жизнью. Мы выиграли за счёт массового помешательства…
Фильм Михалкова надо показывать в школах, перед ним умолкнут все майские салюты и сотрутся лживые слова «Идёт война народная, священная война»…
Когда этому фильму будут вручать Оскара по 5–6 номинациям <…> шляпу перед ним снять придётся…»
Ну как с такими (просто нет слов!) рекомендациями бывалой правозащитницы не претендовать «перечеркнувшей нашу историю» «Цитадели» на главную мировую статуэтку?
И наконец премудрая «Елена», которая тоже была среди кандидатов на представление к высшей «правительственной награде» киношников.
Но по порядку. «Возвращение» талантливейшего Андрея Звягинцева явилось для многих потрясением (замечательный сценарий Владимира Моисеенко и Александра Новотоцкого-Власова). Всё в нём было: и любовь, и борьба, и свет, и тьма, и культура, и мастерство, и наконец редкий по нашим временам очистительный катарсис в финале. Начало напомнило о великих предшественниках: Тарковском (в прологе «Зеркала» мальчик-заика пытался заговорить и… заговорил, у Звягинцева мальчик пытается прыгнуть с вышки и… не прыгает), потом – о Бергмане, Антониони… Несколько удивили нездешние интерьеры, вдруг в постсоветском захолустье – очень большой дом, где живёт небольшая семья, в огромной пустынной спальне – вполне европейское ложе с изысканнейшим покрывалом, мама (Наталья Вдовина) в каком-то умопомрачительном белье, на чердаке раритетный фолиант с библейскими иллюстрациями, казалось, ну вот опять арт-хаус, намёки, кунштюки, экивоки…
Фильм спасли дети, которые играли гениально. Исполнитель роли Вани заставил вспомнить о Ванях из «Судьбы человека» и «Иванова детства». Русские мальчики, отважно искренние, беспощадные к себе и ко всем, «сделали картину» – хвала режиссёру за великолепную работу с юными актёрами (Иван Добронравов и Владимир Гарин). История о трагическом обретении отца (первое явление Константина Лавроненко на экране) прожигала экран, оставив от арт-хаусной шелухи только терпкую дымку. Картина выросла-таки в притчу и вполне могла бы обойтись без указующих перстов с преломлением хлеба, библейским фолиантом и т. п.
«Возвращение» имело феноменальный успех (два венецианских «Льва» и многие другие). Появилась возможность не юному, но талантливому дебютанту развернуться во всю мощь. Он снял фильм-исповедь «Изгнание» – огромное, многими так и непонятое полотно. Кажется, названные киноклассики с небес посылали своему верному ученику наилучшие пожелания, но… Не было в «Изгнании» главного: «Вани», то есть того, что обезоружило бы любого злобного критика своей безоглядной отчаянной искренностью. К тому же восприятию мешал пустяк, необъяснимая странность, раздражающая искусственностью: герои – вроде наши, а место действия – какое-то чужое, почему? Отрыв героев от родной земли – зачем? Как будто режиссёр её стыдится. Высокоумные критики это много раз объясняли, и мы бы им поверили… Если бы в фильме была звенящая близкая тема. Не шведам, или не только шведам, но и нам.
После длиннющей интродукции Вера (Мария Бонневи), уже родившая мужу (его зовут Алекс – заметьте, не Саша, не Александр или Алексей) двоих детей, признаётся вдруг, что третьего ждёт не от него. И понеслось. То есть очень долго, мучительно красиво и медленно раскручивается клубок обиды, ревности, мести, завершившийся абортом, на который героиня непонятно почему согласилась, а потом её самоубийством. В финале выясняется, что ребёнка она всё-таки ждала от мужа… Не веришь. Ничему. Инфантилизм со взломом. Искусная, искусственная вариация по мотивам Уильяма Сарояна расстроила, разочаровала. Как будто вам подарили очень большую, дорогую, но абсолютно ненужную вещь. И ставить негде и выбросить жалко. Но выбрасываешь, потому что, глядя на неё, портится настроение.
Однако и здесь радуемся успеху – приз за лучшую мужскую роль в Каннах, обширная благожелательная пресса за рубежом, и у нас обслуживающий фестивали персонал расстарался…
И вот наконец «Елена».
Здесь Ваниным духом и не пахнет. В отличие от первых двух в третьем фильме нашего фестивального любимчика уже никто из персонажей не вызывает сочувствия.
Вначале – роскошно снятый унылый осенний пейзаж, вылизанный интерьер евроапартаментов (замечательная работа оператора Михаила Кричмана). Но ничто не говорит о биографии героев, как будто прошлой жизни у них не было. Владимир (Андрей Смирнов) – богатый, но непонятно какой человек, Елена – тоже. Чем заполнен их внутренний мир? Ничем, кроме телевизора. Помнится, на ТВ был цикл передач о борцах с чиновным беспределом «Мы – не овощи!». Здесь «овощи» все. Сын героини – бледная копия Светлакова из телескетча «Нашей раши», но там хоть был смешной сатирический стёб. Внук – такой же, как персонаж того же юного Игоря Огурцова из сериала «Школа», но уже без какой-либо рефлексии – лишь обозначение современного тинейджера, бессмысленного и беспощадного…