Разыскиваемый Волконогов возвращается в здание НКВД, чтобы забрать папку с адресами своих жертв, и чудесным образом опять уходит от погони. Потом действительно находит родственников жертв, чтобы сказать им, что их отец (муж, жена или сын) не посажен на 10 лет, как им сообщили, а расстрелян, но он ни в чём не виноват, мы его пытали и выбили признательные показания – простите меня, пожалуйста! Затея абсурдно идиотская, никто ему, разумеется, не верит и не прощает. Сцены с живущей в больничном морге дочкой вирусолога (Наталья Кудряшова) и сумасшедшей вдовой немца (Виктория Толстоганова), зачем-то раздевшейся догола после того, как Волконогов попросил у неё прощения, – тоже абсурдистские. После посещения мужа одной из расстрелянных тот (Максим Стоянов) повесился. То есть этот гад-капитан, желая получить прощение, приносит людям боль и смерть.
Сильной неожиданной получилась сцена с учёным (его замечательно сыграл Юрий Кузнецов), который отказался от сына – врага народа. Жаль, эпизод не имел продолжения, захотелось разобраться, что там в их взаимоотношениях на самом деле? Уж больно убедительно отец настаивает на виновности своего расстрелянного сына. Что породило вопрос: а все ли до единого из арестованных были невиновны?
Не все, как отметил бы историк Волкогонов. Например, писатели Солженицын, Шаламов и Жигулин попали в тюрьму как ярые враги Сталина, они ими и были, но тогда это равнялось врагам народа. Кстати, и признание не из всех можно было выбить. Тухачевский, например, очень быстро сознался в заговоре и деятельно сотрудничал со следствием, а Рокоссовский, как его ни били, ни мучили, ни шантажировали семьёй, за два года ничего не подписал и был освобождён.
В конце фильма Волконогов кричит в окна многоэтажного жилого дома: «Есть здесь родственники врагов народа?» Находится смельчак, который ему подсказывает, и капитан находит полуживую жену репрессированного, лежащую в тряпье на чердаке. И омывает её…
И надо же – как ему с завистью сообщает посланник ада Веретенников! – таким образом заслуживает рай. Авторы фильма милосерднее Христа, они прощают садиста и даруют ему царствие небесное – мы видим ангелов на питерских соборах, и двери изолятора НКВД открываются, и оттуда идёт нескончаемая вереница освобождённых.
Говорят, что фильм о покаянии. Не знаю, важнее то, что Меркулова с Чуповым при участии эстонского кинооператора Марта Таниэля придумали и показали небывало жуткую Россию. Страну, где к палачу-расстрельщику приводят, как студентов-практикантов, молодых следователей НКВД, и палач им на абсолютно безропотных приговорённых к смерти показывает, как их надо правильно одним выстрелом убивать – экономно, не попортив амуниции. На одном показал – заключённый упал, врач зафиксировал смерть, его оттащили; на второй… на третьем… как будто они не люди, а насекомые: «Может, кто-то хочет попробовать?» И начали пробовать…
Ни у Волкогонова, ни у Суворова-Резуна и ни у кого из историков, люто ненавидящих Россию, ничего про подобные «практики» нет. Видимо, у авторов «Волконогова» свои связи с тем местом, куда попал их герой Веретенников.
Государство щедро даёт деньги на патриотизм, на фильмы про войну, подвиг, удивительную храбрость, отчаянную самоотверженность. И снимают: про Сталинградскую битву («Сталинград» Фёдора Бондарчука), про снайпера-героя Людмилу Павличенко и оборону города-героя («Битва за Севастополь» Сергея Мокрицкого), про легендарный побег на танке из плена («Т-34» Алексея Сидорова), теперь вот про другой побег, уже не легендарный, а имеющий реальную основу, задокументированный в рассказах (показаниях) многих свидетелей. Однако во всех перечисленных фильмах (и многих неперечисленных) на первый план выходит не подвиг, не правда героических и трагических лет, а что-то другое, подспудное, что представить в обстоятельствах военного времени было невозможно, но, видимо, отвечает чаяниям кинематографистов (в первую очередь продюсеров) нашего времени.
В Сталинграде ожесточение наших бойцов и ненависть к врагу были такими, что немцы (венгры, итальянцы…), сметённые в рукопашном бое, сдавались или бежали, жалуясь потом, что русские воюют не по правилам, а в одноимённом фильме главный отрицательный герой, нацист, насильник и убийца, вдруг предстаёт фигурой мощной, «сложной» и не такой уж отрицательной. Не врагом, а «старшим партнёром» в противостоянии, в котором он не проигрывает.