Второй, белогвардейский, пласт фильма к Бунину тоже никакого отношения не имеет. Не было у него врангелевцев, пришедших регистрироваться к красным и утопленных ими в море. Ни в «Окаянных днях», ни в «Тёмных аллеях». И настоящей драматургии здесь тоже нет, а есть нечто снижающее, низводящее драму до цирка. Сюжет строится на том, что юный юнкер хочет сфотографировать всех белогвардейцев. (Дались режиссёру эти фотографы! Или это метафора телевидения и кинематографа – если человек не запечатлён камерой, то его и нет вообще?) Попутно юнкер показывает класс в фигурном катании, ведь он чемпион! Фотографирование всякий раз прерывает румяная комиссарша Землячка. Она какая-то невсамделишная, глупая, не страшная, так же как Бела Кун, который всё время восхищается ею: «Богина!» Его раздражённо поправляют: «Не «на», а «ня». Не верится, что всё это взаправду. Не верится и в то, что полковник мог донести на ротмистра, а подпоручик его за это задушить. Наконец перед посадкой на баржу фотографирование состоялось. Странно, мы знаем, что ждёт несчастных, а они ничего не подозревают, не предчувствуют. Может быть, потому что в реальности красные не топили баржи с белыми.
История закольцовывается тем, что комиссар, который руководит посадкой на баржу, оказывается тем упитанным пареньком из беззаботно светлого прошлого, он вырос и без барского пригляда выбрал даже не Дарвина, а Ленина. И утопил белых. «А шарфик вернулся, а он голубой».
«Как это всё случилось? Почему свершилась революция?» Из фильма это совершенно непонятно. Впрочем, на этот вопрос должны отвечать историки, а художник может показать, как и что случилось (в советском кино были великолепные примеры: «Тихий Дон», «41-й», «Бег», «Служили два товарища», «Жизнь Клима Самгина»).
А есть и другие вопросы, без которых нельзя снимать фильмы о революции и Гражданской войне. Как так случилось, что русский генералитет сыграл ключевую роль в свержении государя и весь высший свет в феврале 17-го ходил с красными бантами? Почему в Красной армии царских офицеров служило больше, чем у белых? Почему не только русский народ, но и эмигранты-монархисты в конце концов поддержали Ленина и Сталина? И разве нет принципиальной разницы между 17-м годом, приведшим к созданию великой красной империи, и 91-м, низвергшим её? А сейчас мы боимся повторения 17-го или 91-го?
И, наконец, о 8 миллионах граждан России, потерянных на юге страны, что было скорбно означено в финальных кадрах фильма. В боевых действиях со стороны белых, красных, зелёных, петлюровцев, махновцев, немцев, французов и прочих интервентов во время Гражданской войны на юге России участвовали сотни тысяч, но никак не миллионы. Да, были многочисленные жертвы среди мирного населения, бессудные казни, не только красный, но и белый террор… но откуда взяты восемь кошмарных миллионов? Это с учётом умерших от тифа, испанки, голода в Поволжье и эмигрантов?
В финале на титрах прозвучал старинный романс (ставший почти народной песней) композитора Н. Девитте на стихи А. Молчанова «Не для меня придёт весна». В исполнении Никиты Сергеевича слышалась искренняя боль, тоска по ушедшей молодости, по проклятому прошлому, когда под гнётом тоталитаризма делались его лучшие картины… Я верю, что Михалков ещё снимет великое кино. Если, конечно, встретится с настоящей драматургией. В фильме один из отчаявшихся офицеров говорит: «Ненавижу русскую литературу». Имеет право. Но всё же «В начале было слово». Надо только его услышать. И в «шуме городском» не спутать литературу с тем, что ею не является.
P.S. А птичку всё же жалко – матросы у Бунина павлина не убивали, а у Михалкова для обострения революционной метафоры не пожалели.
Все хорошие, благодарные слова, обращённые к создателям сериала, сказаны. Плохих, особенно, в социальных сетях, было больше. Совсем не хочется присоединяться к хору обидчиков урсуляковского «Тихого Дона». Но всё же некоторые замечания – по существу.
Воробей не сможет сыграть коршуна, утка – Царевну Лебедь, болонка – овчарку. Это я про выбор актёров на главные роли. Есть непреложные законы актёрского амплуа. Почему на роль Григория выбран именно Евгений Ткачук? Ранее он хорошо играл характерные роли: неврастеника-студента Шатова в «Бесах» Владимира Хотиненко и бандита Мишку-Япончика в сериале про Одессу революционной поры.
Но где Япончик и где Григорий Мелехов? Маленький, вертлявый шибздик с ножом за пазухой и вдруг – богатырь казацкого эпоса? В сериале не удалось скрыть ни малого роста актёра, ни тем более тонкого голоса, который при повышении становился вдобавок противным, ни общей субтильности. И не заместишь их ничем. Ни актёрским старанием, ни режиссёрскими ухищрениями. Поверить, что в такого мелкого, пытающегося прыгнуть выше себя казачка, влюблены лучшие женщины Дона, можно, только если очень захотеть. Правда, женщины здесь тоже «на любителя».