– Он во всем признался сам, – медленно проговорила я.
– Мне глубоко плевать на это! Вы.. Какого хрена тут происходит? Почему вы сразу не сказали мне? Вы наверняка наделялись услышать информацию от меня, способную засадить его на подольше? Это мерзко! Вы все мерзкие! Вы сажаете невиновного человека, прикрывая свои задницы! – Эмма вышла окончательно из себя и кричала на нас с Брайном держась руками за стол. – Если Брендон и признал свою вину, то лишь потому, что так вам было нужно! Все знают, как работает наша полиция. Он этого не делал!
Хорошие девочки так не разговариваю со следователями, Эмма позабыла о манерах. Она была настолько разъярена, что забыла об осторожности. Она сидела перед нами, сжав кулаки: её побелевшее лицо напоминало хрупкую вазу. Мне захотелось что-нибудь сделать – что угодно и чем глупее, тем лучшее: взять свои слова назад, вытолкать её за дверь, развернуть её к стене, чтобы не видеть её глаз.
– Дело не только в признании Эмма, – ответила я. У нас есть улики. Мне очень жаль.
– Какие улики?
– Боюсь в это я не могу вас посвятить, это закрытая информация для вас. Но это совпадения, которые легко объяснить и использовать как доказательства.
Лицо Эммы стало каменным и я почувствовала, как она напряженно думает.
– Ясно! – сказала она минуту спустя и оттолкнув бутылку с водой, встала. – Я должна идти.
– Пока Брендону не предъявлены официально обвинения.
– Ясно. Как мне выбраться отсюда?
Я открыла ей дверь.
– Звоните, если что-то захотите узнать – сказала я, но Эмма не глядя на меня прошла по коридору, пряча взгляд вниз.
Комната опустела, остались только мы с Брайном.
– Что скажешь? – повернулась я к нему.
– Не думаю, что она замешана или как то связана с этим делом, даже если Брендон действительно совершил эти убийства – сказал Брайн, закинув ноги на стол.
– Да уж ты упокоил меня. По крайне мере хоть в этом взгляде мы сходимся. Я ей верю. Больше не могу ничего сказать. Люди способны вести двойную жизнь, так мог поступить и Брендон. С ней он был милым и пушистым, за пределами её, совсем другой – хладнокровный убийца.
– Она сказала, что они занимались сексом раз в неделю. Это очень мало учитывая, что у них роман и вместе они не живут. Я рискну предположить, что Эмма не возбуждала Брендона, может он делал колоссальное усилие, ложась с ней в постель. Возможно, что его стихия это педофилия, тогда он должен был сидеть на препаратах, чтобы у него хотя бы вставал на Эмму – разведя руками в разные стороны, сказал Брайн.
– Так живет пол мира, Брайн. У мужей не встает на жёну. Картина стара как мир. Но в твоих словах есть смысл. Ему не хватало любви и тепла. Он искал идеальную семью и он её нашел. Почему не создал свою? Он избегал этого. Может, боялся стать как его отец. Семья Броуди стала для него родной семьей, он жил их жизнью не своей. Эмма стала как светлый лучик для него, в его серой, убогой жизни, она любит его преданно и дарит ему часть себя. За это он ей благодарен. Но возможно, все его душевные травмы детства дают о себе знать.
– Что однозначно, так это то, что нам пора навестить хату Брендона, там мы возможно найдем ответы на многие вопросы. Кстати ты заметила, что Эмма назвала другой адрес, нежели нам дал сам Брендон. Я склонен верить ей больше.
– Выдвигаемся, у нас и так украли драгоценное время.
Мы неслись сквозь пробки по указанно адресу в берлогу к Брендону.
– Сегодня у меня ужин в ресторане с Гейбом, – неожиданно начала я развернувшись к Брайну, который вел машину.
– Оу! У кого- то сегодня торжественный выход в свет. Ты же не любишь, все эти платья, шпильки.
– В том то и дело. Я предупредила его, что не смогу даже переодеться, так как мне нужно поймать кретина, которой убил девочек.
– Но не забывай дорогуша, Гейб профессионал и изучил тебя не хуже своих пациентов. Возможно, он просто пытается тебя разгрузить и переключить на что-то, кроме убийств пока у тебя не поехала крыша! –Брайн пожал плечами и улыбнулся.
– Да, я ему благодарна за это. Не знаю, иногда до сих пор мне не уютно от всей этой роскоши и романтики. Гейб идеально мне подходит, он понимает меня даже не говоря не слова. – Я улыбнулась сама себе, вспоминая прошлую ночь.
– Тогда, чего ты так паришься? Приедешь в ресторан, покушаешь, расслабишься, все будет хорошо. Просто побудь женщиной хоть немного, а не копом.
– Ты прав, спасибо.
Наш разговор прервал звонок мне на мобильный. Я посмотрела на дисплей – это звонил Курт, наш патологоанатом. Я ответила, поставив телефон на громкую связь, чтобы Брайн тоже слышал:
– Привет Курт! Надеюсь, ты с хорошими новостями, они просто нам необходимы.
– Привет Глория. Как сказать, я обнаружил работая с телом Джанин, что изнасилования были регулярными. Решил тебе сразу позвонить, не дожидаться вас. Надеюсь, это как то вам поможет?
– Это принимает новый оборот в расследовании Курт! Ты точно уверен? Знаю, что спрашиваю глупость, но это полностью меняет ход расследования, – я закатила глаза вверх. Потому что понимала, что всё придется начинать заново.
