Отец произнес последние слова с явной шутливостью. Но на этот разу сына не было расположения к шуткам, так как странные мысли по-прежнему давили его. Он никогда не говорил старикам, что подумывает о женитьбе, но понимал, что, как отец, так имать, и без того знают, что, если он начал строить, то должна же для этого быть причина. Он знал также, что отец никогда не спросил бы его сб этом прямо, но был бы рад узнать, как обстоят дела. Ив сущности для Нильса не было серьезных оснований таиться перед отцом. Но теперь ему не было охоты откровенничать и потому он шел молча, делая вид, будто не расслышал шутки. В странном несловоохотливом настроении пришли они оба домой, где их ожидал завтрак с горячим кофе, чистой скатертью и водкой.
Между тем Мерта была занята дома разными хлопотами и не могла урваться. Надо было нянчиться с маленьким братом, надо было приготовить пищу, починить платье, выстирать белье. Мерта была старшей и теперь ей приходилось заменять хозяйку, так как мать лежала в постели и ее ничем нельзя было беспокоить. Потом, когда она управилась с домашней работой, ей пришлось идти к морю помогать в общей работе по засолке рыбы.
Все суда вернулись теперь и все доставили множество рыбы. Поэтому все селение было завалено рыбой. На скалах всюду лежала на солнце распластанная и очищенная треска, которую вялили. Солнце припекало ее; кошки прокрадывались к ней, чтобы украсть свою долю. Вся местность пропахла рыбой. Запах шел от свежей рыбы, которую разгружали с
Сильным движением ножа рыба распластывалась. Ловко вырезывались кости, так что внутренности выпадали вместе с костяком. Затем блестевшие на солнце рыбные туши укладывались в чаны или раскладывались на камнях для вяления, а кровавые отбросы бросались в особые кучи на безвозбранное пользованье местным кошкам и курам. Эта спешная работа наполняла воздух радостью. Она выполнялась под впечатлением успеха п богатства. Все эти женщины, как молодые, так и старые, по уши забрызганные рыбными отбросами, работали с радостью, ибо знали, что их достаток приходит с этой рыбой. Рыба, что лежала здесь грудами и которую рыбаки в желтых непромокайках и высоких сапогах подвозили в лодках целыми грузами, не только означала пищу на долгую зиму, платье детей и дрова для очага. Она означала не только, что можно будет заплатить, кому что следует, и быть исправным в платеже налогов, как перед общиной, так и перед казной. Она обозначала еще, что ближайшая зима будет легче и светлее, что не придется так сильно придерживать мошну, что мать, пожалуй, получит занавески в свою спальню и комод, о котором она мечтает, что у отца будут деньги, чтобы положить на книжку или чтобы распутать дела с торговцем, что кофейник немного чаще будет появляйся на столе, что будет на что купить бутылку или две, когда нужный человечек зайдет поговорить с отцом, что рождественские праздники пройдут веселее и что можно ожидать подарков в виде куска материи на платье, брошки, холста и посуды, когда судно в следующее плаванье зайдет в какой-нибудь норвежский порт, чтобы переждать противный ветер. Все это приходило с рыбой, которая раздавала работникам п работницам своп щедрые дары. Поэтому не было никого, кто смеялся бы над дурным запахом рыбы.
-- Рыба всегда пахнет хорошо! -- объявил Филле Бом, который встретил Нильса внизу у пристани. -- Рыба пахнет деньгами, а для некоторых еще она пахнет свадьбой.
Последнее он прибавил с многозначащим лукавым выражением, обращаясь к девушкам, между которыми только Мерта почувствовала себя задетой. Она посмотрела на большую рыбину, над которой уже подняла нож, чтобы вырезать хребет. Но она удержалась от всякого замечания и соображала только, не мог ли кто заметить, что румянец залил щеки и обнаженную шею. Когда она подняла голову, она увидела, что мать Альбертина, стоявшая прямо против нее, тихонько улыбалась.
Альбертина была так стара, что ее обыкновенно освобождали от работы. Но на этот раз она нашла, что ввиду необыкновенности случая ей следовало встряхнуть свое старое тело и принять участие в общей работе. Она сделала это потому, что непременно хотела сама чистить рыбу, которую привез Альгот. Притом ей хотелось говорить о мальчике, хвастаться им, показывать его, чтобы выслушивать, как другие его хвалят. Ведь это была плоть от плоти ее! Подумать, что мальчику было всего десять лет, и что он побывал в дальнем плаванье п привез рыбу. Он работал, как взрослый рыбак. Теперь он вернулся домой, заработав семье пищу и платье на добрых полгода.