Мир опять накренился, пошатнулся — то есть схлопотал удар, а не закрутился в танце. Мардж чувствовала именно это. Она не вернулась домой с неудавшихся Армаггедонов. Пожить можно было и в других местах, если особо не привередничать. Она не знала, оставался ли вообще у нее дом, а если да, там явно было небезопасно, поскольку умирающий город вновь обратил на нее свое внимание.
«Да, это кайф, хм-хм, все в кайф».
Она находилась на каком-то новомодном углу в Баттерси, где бары не закрывались допоздна, с гордостью демонстрируя отфотошопленные плакаты фильмов категории «Б», и через двери, тротуар и собственные ноги ощущала «бу-бу» танцевальных басов. В окнах офисов горели огни, люди трудились посреди ночи, видимо уверенные, что в течение месяца у них по-прежнему будет работа и мир по-прежнему будет вращаться. Сквозь голос неумелого, сверхъестественного воплощения Ронана Китинга [83]Мардж слышала, как близ ресторанов и бистро шумели — словно время еще не перевалило за полночь — какие-то компании, а рядом с ними переулки вели в другой город.
Эти улочки были освещены, как и более крупные, но оставались незаметными. Пейзаж вырождающейся магии, насилия и эсхатологического террора. Мардж могла бы поклясться, что слышала выстрелы в считаных метрах, всего лишь в нескольких метрах от мест, где выпивали хипстеры.
На самом деле она пребывала по ту сторону страха. Просто плыла по течению, просто шла, пытаясь перебраться через ночь, которую ощущала как последнюю.
В некоторых дружелюбных больницах, как известно, избегают вопросов о странных ранах и болезнях. Там есть тихие крылья, где можно пройти курс лечения от лукунду [84], от лобзиковой болезни [85], где никто не удивится, если пациент выдаст приступ расфазировки с миром. В одну из таких больниц доставили тяжелораненых лондонмантов, шепотом предупредив персонал, что пули в них могут вылупиться.
Дейн привязался к крыше грузовика, точно какой-нибудь Одиссей. Его трясло на ходу, ослепляло то светом, то темнотой. Дейн вытягивал своего Кирка и размахивал им, выкрикивая имя Вати, — кукла сделалась антенной. Понадобилось долгое время, чтобы Вати ее отыскал.
— О боже, Дейн, — вдруг сказала фигурка.
— Вати, где ты пропадал?
Дейн заколотил в люк, и Билли выглянул, помаргивая от ветра. Вокруг него колыхался город — жирное тело, ковылявшее к сердечному приступу. Статуэтка кашлянула, будто что-то попало в ее несуществующее горло, будто ей отбили несуществующие легкие.
— Ты слыхал о лондонмантах? — спросил Дейн.
— Господи! — воскликнул Вати. — Я был там, господи. С нами разделались, Дейн. Привлекли штрейкбрехеров. Госс и Сабби вернулись.
— Они дерутся с вами? — спросил Билли. — Даже без Тату?
— Большинство парней Тату, должно быть, свинтили, — сказал Дейн. — Но если Госс и Сабби все еще при деле…
— Гриз нанял оружейников.
— Точно, — согласился Дейн. — Это он несет войну. Гризамент… Но почему он напал на лондонмантов?
— Погоди, — сказал Вати. — Погоди. — Снова раздался кашель. — Я не могу как следует передвигаться. Вот почему я вас так долго искал.
— Ничего, — успокоил его Дейн.
— Нет, послушай, — продолжил Вати. — Господи, Дейн, никто не говорил вам, верно? Дело не просто в забастовке или Лондонском камне. Нейтралов больше нет.
— Что ты имеешь в виду?
— Их мишень — не только лондонманты. Они напали и на твоих.
— Что? — спросил Дейн.
— Что? — эхом отозвался Билли. Нарочитое нападение на сотоварищей Фитча, несколько даже показное… — Кто? Госс и Сабби? Кого они?..
— Нет. Оружейники. На кракенистов. Они напали на твою церковь, Дейн.
Дейн угнал машину, позволив поехать с собой одному Билли.
— У них же даже охрана не выставлена, — твердил Дейн, стуча по приборной панели. — Они все зарылись головой в песок. Как мог кто-то?.. Почему?
— Не знаю.
— Я был единственным, и я не…
— Не знаю.
У общинной церкви собралась небольшая толпа. Люди с досадой смотрели на дым из окон, на разбитые стекла, на непристойные надписи, покрывавшие теперь стены. «Хулиганы», — «Ужасно». Дейн протиснулся через них и вошел внутрь. Зал был умело разгромлен: все выглядело так, будто здесь побывала ватага бешеных глупцов, не более того. Дейн прошел через захламленную комнату и отвалил люк. Билли слышал его дыхание. В коридорах ниже была кровь.
Там, в этом подземном комплексе, обнаружились следы настоящей атаки — совсем не то, что дурацкая показуха наверху. По всем коридорам валялись тела, продырявленные и пропитанные кровью, — вместилища для маленьких пуль-личинок. Некоторые из жертв, видимо, были убиты другими способами — дубинками, удушением, влажностью и магией. Билли проходил по местам недавней бойни, словно в замедленной съемке. Безжизненные тела бывших единоверцев Дейна покрывали пол, как мусор.