Стороннему наблюдателю, в роли коего выступал Бельский, при анализе полученных сведений стало ясно: пока, даже с учетом разгромов милицией первочитинского гнезда Ленкова и притона шинкарки Храмовских на Большом Острове, удары уголовного розыска в основном приходятся по периферийным силам преступной организации. К самой «головке» шайки подобраться пока не получается. Более того, в январе трагично закончилась, поначалу столь удачная, попытка проникновения в окружение Ленкова сотрудника угро. Безуспешными оказались и попытки милиции реализовать агентурные сведения о появлении главаря у портных Сидорова и Тараева. По всей видимости, заключил Бельский, причин этому было несколько, в том числе и предательство в милицейских рядах, а через это – утечка сведений о намерениях угрозыска и милиции к бандитам.
Последнее вскоре подтвердилось и по линии агентуры ГПО, и агентами угрозыска. Показания Багрова о Лукьянове только закрепили уже имеющиеся основания и факты, позволяющие обвинить начальника 5-го участка уездной милиции в перерождении. Изучение окружения портного Сидорова через его сына Федора вывело и на карбат. Соединились воедино участившиеся там в последнее время случаи ночных краж винтовок и патронов, попоек в парикмахерской и темной суеты на хоздворе батальона: одиннадцать человек, из числа бойцов и членов банной команды, погрязли в связях с бандитами или стали ими, участвуя в налетах и кражах!
Анализировали не только в ГПО. Изучение уголовным розыском происшествий на трактах вокруг Читы дали Фоменко основания полагать особую роль в наводке бандитов на грабежи крестьянских обозов, которую играли владельцы или работники постоялых дворов.
И вновь всплыла обнаруженная при предшественнике Фоменко, Гадаскине, на спешиловской заезжке в Песчанке трехлинейная винтовка Григория Бурдинского, в недавнем былом известного партизанского командира, а ныне депутата Нарсоба.
А действительно ли в прошлом осталась связь Ленкова и Бурдинского, как уверял последний? Прятавший винтовку Филипп Цупко, ставший осведомителем угрозыска, пользы никакой не приносит, темнит, зато водит знакомства с массой подозрительных личностей. Не одна ли это компашка? – задавал себе вопросы Фоменко. Вряд ли старые связи угасли, уголовное братство – засасывающий омут.
И это обсудили с Бельским, решив внимательно присмотреться к Цупко и Бурдинскому. А еще Дмитрий Иванович поделился с главным чекистом ДВР совершенно секретной задумкой.
После трагической гибели Северьяна Покидаева, на кровавом заручении Сарсатского и Тайнишек 5 января, Фоменко постоянно казнил себя в душе за неведомую ошибку, ставшую для младшего товарища роковой. Но разумом понимал, что без агентурного проникновения в ряды ленковцев надеяться на серьезный успех не придётся.
Интенсивные допросы задержанных ленковцев преследовали в качестве одной из основных целей и сбор таких сведений, которые позволили бы сотруднику уголовного розыска действовать нелегально, в гуще бандитов. В ныне сложившейся обстановке проникновение в ленковскую шайку представлялось особенно важным.
С этой целью, по просьбе Фоменко, в Читу откомандировали молодого оперативного сотрудника Прибайкальской милиции Владимира Гурьевича Ронского.
Пятого мая он был назначен для дальнейшей службы в Читинском городском отделении уголовного розыска. Но назначен негласно и законспирирован крепко. Предварительно с ним через посланца, в роли которого выступил Баташёв, уже были оговорены детали предстоящего внедрения к ленковцам, поэтому легенду сразу же запустили в дело. Она резко отличалась от той, под которой уходил на задание погибший Северьян Покидаев.
Ронский действовал под своим именем в обличье преуспевающего коммерсанта. У Михаила Баташёва был знакомый торговец Трофимов, ранее не раз оказывающий услуги уголовному розыску по ликвидации грабительских групп. Под маской компаньона к Трофимову и направили Ронского. Обозначившись в торговой компании, секретный агент сделал так, что оказался в постояльцах у Спиридона Баталова.
Спиридон Баталов привлёк внимание уголовного розыска, когда обманом попытался получить из Госбанка десять тысяч рублей. Афера не состоялась, но при расследовании этого дела выяснилось, что недавно освободившийся из тюрьмы Константин Баталов, сразу же примкнувший к ленковской шайке, как показал на допросе и Багров, является старшим братом Спиридона. На этом и была построена комбинация внедрения.
У Спиридона Баталова имелась собственная изба, добрая просторная пятистенка, так что в богатом постояльце он был заинтересован. Баталов и раньше часть дома сдавал, но как раз накануне распрощался с прежним квартирантом. А гужевой извоз и лодочный перевоз, которыми занимался Спиридон, особо прибыльными не были, так что добавка в семейный кошелек от сдачи комнаты в наём лишней не являлась.
