У меня вырвался крик – что-то гортанное, животное, незнакомое. Я подняла руки и обрушила пламенный разрез двумя яростными дугами. Они попали в извивающиеся силуэты, окружавшие Дарклинга, и некоторые из теней исчезли, но их место тут же заняли новые. Мне было плевать. Я била по нему снова и снова. Если мне удалось срезать верхушку горы, наверняка моя сила может сгодиться на что-то и в этой битве.
– Сражайся! – закричала я. – Покончим с этим прямо здесь! Прямо сейчас!
– Сражаться с тобой, Алина? Тут и сражаться нечего. – Он подал знак своим монстрам. – Схватить их.
Они слетались со всех сторон, превращаясь в бурлящую черную массу. Мал встал рядом со мной и открыл огонь. Я чувствовала запах пороха, слышала звон гильз, сыплющихся на землю. Сосредоточив всю свою силу, размахивая руками, как мельница, я пронзала пять, десять, пятнадцать теневых солдат зараз, но без всякого результата. Их попросту было слишком много.
И вдруг они остановились. Ничегои повисли в воздухе, их тела обмякли, крылья двигались в бесшумном ритме.
– Это ты сделала? – спросил Мал.
– Я… не думаю…
На террасе воцарилась тишина. Я слышала завывание ветра, звуки битвы, продолжавшейся позади нас.
–
Мы обернулись. В дверном проеме стояла Багра, опираясь на плечо Миши. Мальчишка дрожал, его глаза так округлились, что белки было видно больше, чем зрачки. Позади нее солдаты дрались не только с ничегоями, но и с опричниками и гришами Дарклинга в синих и красных кафтанах. Его твари доставили их на вершину горы.
– Направляй меня, – приказала Багра Мише.
Какая же ему потребовалась храбрость, чтобы вывести ее на террасу, мимо ничегой, извивающихся и врезающихся друг в друга, смыкающихся позади нее, как поле склизких черных бабочек. Только те, что находились ближе всех к Дарклингу, оставались подвижными и цеплялись за своего господина, хлопая крыльями в унисон.
Лицо Дарклинга ожило.
– Нужно было догадаться, что я обнаружу тебя в обители врагов. Иди внутрь, – приказал он. – Мои солдаты не причинят тебе вреда.
Багра проигнорировала его. Когда они подошли к краю террасы, Миша положил ее руку на обломок перил. Она оперлась на него, испустив чуть ли не довольный вздох, и подтолкнула Мишу своей тростью.
– Иди, мальчик, беги к нашей тощей маленькой святой. – Он замешкался. Тогда Багра нащупала его щеку и грубовато похлопала по ней. – Иди, – повторила она. – Я хочу пообщаться с сыном.
– Миша, – позвал Мал, и мальчик кинулся к нам, прячась за его пальто. Ничегои не проявляли к нему никакого интереса. Их внимание всецело сосредоточилось на Багре.
– Чего ты хочешь? – спросил Дарклинг. – И не надейся, что своими мольбами уговоришь меня пощадить этих глупцов.
– Просто хотела познакомиться с твоими монстрами, – ответила она. Багра прислонила трость к стене и вытянула руки. Ничегои подались вперед, клокоча и пихая друг друга. Одна потерлась головой об ее ладонь, словно принюхивалась к женщине. Мне показалось, или в них промелькнуло любопытство? Или это голод? – Эти дети меня знают. Подобное притягивает подобное.
– Прекрати! – потребовал Дарклинг.
Рука Багры начала наполняться тьмой. Представшая картина изумляла. Прежде мне всего раз доводилось видеть, как она призывает силу. Женщина прятала ее, как когда-то и я подавляла свою, но делала это ради секретов сына. Я помнила, что она говорила о гришах, обернувших свое могущество против себя. Они с Дарклингом одной крови, одной силы. Воспользуется ли Багра этим против него?
– Я не буду сражаться с тобой, – заявил Дарклинг.
– Так убей меня.
– Ты знаешь, что я не стану этого делать.
Тогда Багра улыбнулась и тихо рассмеялась, словно была довольна не по годам развитым учеником.
– Это правда. Поэтому я до сих пор питаю надежду. – Она резко повернула ко мне голову и позвала: – Девочка, – ее ослепшие глаза зияли пустотой, но в этот момент я могла поклясться, что она четко меня видела. – Больше не подводи меня.
– Она тоже недостаточно сильная, чтобы бороться со мной, старуха. Бери свою клюку, и я верну тебя в Малый дворец.
В мою голову закралось жуткое подозрение. Багра дала мне силу, чтобы бороться, но никогда не говорила использовать ее. Единственное, о чем она всегда просила, это бежать.
– Багра… – начала я.
– Моя хижина. Очаг. Звучит соблазнительно, – сказала она. – Но где бы я ни была, тьма везде одинаковая.
– Ты заслужила такие глаза, – холодно бросил Дарклинг, но в его словах тоже слышалась обида.
– Да, – вздохнула женщина. – И даже больше.
Тогда, без всякого предупреждения, Багра свела ладони вместе. Над горами разразился гром, и из ее рук полился мрак, напоминающий развевающиеся знамена, а потом завихрился вокруг ничегой. Те завизжали и заклокотали, недоуменно кидаясь в разные стороны.
– Знай, что я любила тебя, – сказала она Дарклингу. – Знай, что этого было недостаточно.
