«Деградирую на глазах, – думал Макс, – Раньше сам вербовал стукачей, теперь становлюсь одним из них. На что не пойдешь ради высокой цели.»
Несмотря на кажущуюся простоту, задача оказалась трудновыполнимой: большинство сокамерников совершенно не говорило по-английски, они также явно сторонились чужака, не принадлежащего их сообществам.
Сами арестанты кучковались по национальному принципу. Тут были албанцы, цыгане и сербы, причем последних явное большинство.
Так что Пипсену, представившемуся взятым в плен американским лазутчиком, там было особо не развернуться. С ним были предупредительны и вежливы (как-никак, представитель сверхдержавы, да и кулачищи- ооооо…), но в прямой контакт не вступали и при попытке завести разговор стыдливо отводили глаза.
Что творилось за пределами камеры было неясно, но, судя по отрывочным словам соседей, которые детектив смог понять, там творились страшные вещи. Во всяком случае, покидать пределы камеры никому не хотелось. А если за кем-то приходили охранники- те уже не возвращались.
Стены были звуконепроницаемые, очень толстые, очевидно, сам дом был старой постройки.
Такая изолированная жизнь начинала действовать сыщику на нервы.
О нем словно забыли. Дни приходилось коротать за карточной игрой с соседями, где не требовалось знание языка.
Кормили неплохо, уборку проводили сами арестанты.
Дни тянулись невыносимо медленно.
И тут произошло
………………………………
–Йен Мосс, на выход! – на восьмой день рявкнул охранник, открывая железную дверь.
Пипсен, не удивленный тем, что его назвали
В конце концов, он же прибыл сюда не затем, чтобы сидеть по тюрьмам!
Однако, его ждал неприятный сюрприз.
После петляния по коридорам подвального этажа, охранник завел его в небольшую комнату, где он увидел сидящего за столом немолодого седого человека в белом халате. Рядом находилась покрытая простыней кушетка, над которой был укреплен на штативе большой рефлектор.
Доктор мельком взглянул на вошедшего и кивнул ему в сторону кушетки. Удивленный сыщик лег на прохладную и не вполне чистую простынь, после чего подвергся беглому осмотру. Ему намяли живот, простучали грудную клетку, заглянули в рот и протестировали половые органы. В положении «на животе» врач простучал молоточком почки.
В завершении осмотра были проверены при ярком свете глаза и измерено кровяное давление.
Почему-то в конце процедуры доктор переспросил испытуемого, действительно ли перед ним мистер Мосс. Получив положительный ответ, отпустил сыщика восвояси, под конвоем охранника.
Выйдя в коридор, они повернули не налево, чтобы вернуться назад, а направо, что не только удивило, но и обеспокоило Пипсена.
Еще несколько поворотов лабиринта- и стены внезапно ушли в стороны, образуя небольшое помещение.
Прямо перед сыщиком возникла глухая стена грязного цвета, в которую он буквально уперся лбом.
Сзади щелкнул затвор, досылая патрон в патронник.
Макс вдруг отчетливо увидел, что вся стена, перед которой он стоял лицом, забрызгана кровью и мозговым веществом.
Присущее ему самообладание мгновенно оставило его, все вокруг словно подернулось туманной завесой. Кровь ударила в голову, и стена начала терять свои очертания.
– Ndalo! * – раздался сзади резкий голос.
…………………………………………
………………………………………..
Детектив медленно повернул голову и увидел незнакомого офицера, очевидно, остановившего стрелка.
–Ваш расстрел отменяется, – проговорил офицер по-английски, прикладывая руку к головному убору, – Прошу следовать за мной.
Глава 14.
–Поздравляю, – приветствовал вошедшего сыщика полковник Сым, протягивая ему для пожатия руку.
Против обыкновения, ладонь полковника не превратилась в свернутый в трубочку и слипшийся блин, как это обычно случалось, если детектив демонстрировал свое обычное, а не ослабленное рукопожатие. На сей раз он лишь вяло пожал протянутую руку.
–С чем поздравляете, есть повод? – бесцветным и слабым голосом поинтересовался Макс, присаживаясь в предложенное кресло.
По его тону полковник понял, что он явно не в себе и с тревогой заглянул в полуприкрытые глаза Пипсена. Реакции и поведение явно свидетельствовали о том, что его психика находится в реактивном постстрессовом состоянии.
Это не на шутку встревожило полковника.
–С вами все в порядке? – спросил он, присаживаясь рядом, – Пригласить врача?
–Благодарю, я с ним уже встречался только недавно. Он мне пощупал яйца и заглянул в рот. Потом меня повели на расстрел. Я суеверен и не хочу повторения такой встречи.