– Это какое же? Что-то не припомню…
–Когда я сидел в камере клиники, должен был собирать сведения о настроениях и планах арестантов. Это оказалось невозможным, потому что практически никто не говорил по-английски.
–Неважно. Это была проверка, и вы ее прошли. Присмотрелись к публике, которая представляет собой врагов косовской государственности. Уже немало для начала.
–Как насчет моего телефона, паспорта и денег?
–Они останутся у нас, вам это не понадобится. Будете пользоваться рацией. Если появится необходимость выезда за пределы региона- решим в рабочем порядке.
«Упс, первый косяк. Здесь то может это и не понадобится, а вот когда буду отсюда выбираться…Не учли такой возможности.»
–К кому обратиться для фотографирования и за документами?
–Когда вернетесь в гостиницу- найдете там коменданта. Его зовут Фатмир Лима. Он уже предупрежден о вашем приходе.
Еще вопросы?
«Что-то сегодня полковник резок и раздражителен. Не иначе, получил
–Господин полковник, прошу извинить мое любопытство. Я нечаянно вторгся на ваше совещание, хотя и был вызван на это время. Там я увидел господина в штатском. Это…
–Да, вышла накладка. Шеф прилетел раньше, мы его ждали к вечеру. Это был наш главный босс- доктор Бриль. Он мозг организации. Я ему доложил текущую ситуацию, и он одобрил включение вас в общую схему работы, а конкретно- для отработки нового направления, нидерландского.
И еще. Общаясь по рации, мы используем позывные вместо реальных имен. Военная ситуация обязывает.
Основной контакт будете держать со мной.
Мой позывной
…………………………
«
Но это пока версия. Хашим- вообще непонятно кто. Скорее всего просто большая шишка наверху этой мафиозной компании. Тот, который всегда «в курсе дела».
Есть над чем подумать.»
Так размышлял детектив, держа путь к офицерской гостинице.
………………………
Комендантом оказался маленький подвижный человек, у которого в постоянном движении находились и ноги, и руки, и шея. Складывалось впечатление, что ему просто не сидится на месте и он постоянно порывается куда-то бежать или что-то делать.
На Пипсена он произвел благоприятное впечатление: смотрел в глаза, был открыт и расположен к общению, а также сносно говорил по-английски, что уже было совсем большой редкостью.
При ходьбе Фатмир Лима заметно прихрамывал. Он объяснил это ранением в ногу, повредившим кость.
Вместе они прошли в подобие склада, находившегося в нижнем этаже. Детективу там была выдана предварительно проверенная компактная рация, о чем он расписался в специальном реестре.
–Каков ваш позывной? – поинтересовался комендант, глядя на сыщика честными голубыми глазами, – Я должен это у себя зафиксировать.
–Джек Рассел, – ответил тот, слегка пожав плечами.
Лима затрясся от смеха, но записал эту собачью породу в карточку.
–Теперь нужно сделать фото- и вечером я вам занесу готовое удостоверение, которое заменяет в Косово все другие документы.
После окончания съемочного процесса комендант удалился в другое помещение.
Пипсен уже было собрался выйти в коридор и отправиться в свою комнату, как вдруг заметил приоткрытую дверь в противоположной стене. Там было темно и лишь слегка пробивался тусклый свет.
Больше из любопытства, чем повинуясь конкретному побуждению, Макс шагнул в открытую комнату.
Это была фотолаборатория, подсвечиваемая красным проявочным фонарем.
На одной стене угадывался стенд с закрепленными на ней фотографиями.
Детектив приблизился к ней и оторопел от неожиданности: на фотографиях были изображены разрезанные человеческие тела, разверзнутые полости грудных клеток, лежащие отдельно внутренние органы, а также операционные моменты, где можно было рассмотреть лица в масках и руки в окровавленных перчатках.
В этот момент зажегся верхний свет и одновременно захлопнулась входная дверь.
На пороге стоял комендант гостиницы, и в лице его уже не было ни грамма прежней веселости.
Цепкие глаза буравили сыщика.
Глава 17.