На фоне всех этих событий Ставка, несмотря на свою крайнюю озабоченность сражением в районе Смоленска, неоднократно выражала свое неудовлетворение действиями армий на левом фланге Западного фронта. Например, 23 июля начальник Генерального штаба Жуков от имени Ставки высказал резкий упрек Тимошенко за бездействие его подчиненного Герасименко и вверенной ему 13-й армии, потребовав «срочно проверить деятельность командования и штаба 13-й армии», потому что, «по имеющимся данным, Военный совет армии не выполняет приказов Западного фронта, оставляет командный пункт без санкции фронта, частями не управляет, бросая их на произвол судьбы»48.
23 июля Ставка также попыталась решить проблемы командования и управления на левом фланге Западного фронта, разделив фронт Тимошенко на две составляющие, Западный и Центральный фронты. Командующим новым Центральным фронтом был назначен генерал Ф.И. Кузнецов, в его подчинение передавались части 4, 13 и 21-й армии. Командующим 21-й армией стал генерал Ефремов:
«В целях удобства управления войсками Ставка Верховного Командования приказывает:
1. Западный фронт разделить на Западный и Центральный фронты.
2. В состав Западного фронта включаются 22, 20, 16 и 19-я армии.
3. В состав Центрального фронта переходят 13-я и 21-я армии. 4-я армия расформировывается, ее соединения включаются в 13-ю армию.
4. Границей между Западным и Центральным фронтами установить линию: Брянск, Рославль, Шклов, Минск – все пункты включительно для Западного фронта.
5. Главным операционным направлением Центрального фронта считать направление Гомель, Бобруйск, Волковыск.
6. Командующим Центральным фронтом Ставка назначает командующего 21-й армией генерал-полковника Кузнецова.
7. Разделение фронтов производится с 24:00 24.07.41 г.
8. Боевое расписание 13-й и 21-й армии установить командующему Центральным фронтом и донести мне на утверждение.
9. Получение и исполнение директивы доложить. Ставка Верховного Командования
Однако ни настойчивые призывы, ни суровая критика не могли изменить того печального факта, что Могилев был все-таки потерян, что танки Гудериана продолжали глубокий прорыв на восток, а повторные контратаки 21-й армии окончательно захлебнулись. Наиболее серьезная опасность теперь заключалась в том, что к последней неделе июля в районах Бобруйска, Рогачева и Пропойска действовали три армейских корпуса 2-й армии Вейхса, угрожая полным разгромом частям 21-й армии к западу от Днепра. Осознавая это, Ефремов через своего нового командующего фронтом, Кузнецова, попросил разрешения у Ставки отозвать 63-й стрелковый корпус обратно, чтобы укрепить оборонительные позиции на восточном берегу реки. Отреагировав с характерным для нее упорством, Ставка отказала Ефремову в его просьбе:
«1. Оборона западного берега Днепра малыми силами будет противником немедленно сбита, и противник захватит Жлобин и Рогачев.
2. Противник, захватив правый берег р. Днепр, немедленно организует оборону малыми силами, а освободившиеся силы бросит на юго-восток или на усиление своей смоленской группировки.
Нам крайне необходимо на Центральном фронте действовать как можно активнее, чтобы такими действиями сковать больше сил противника.
Ставка запрещает Вам отводить 63-й ск на восточный берег Днепра и требует активными действиями уничтожать противника. Необходимо широко развернуть ночные истребительные действия мелкими отрядами, уничтожать противника огнем гаубичной артиллерии, минометов и действиями авиации»50.
Таким образом, к концу июля для Центрального фронта Кузнецова «жребий был брошен». Было совершенно очевидно, что 21-я и 13-я армии не в состоянии вести дальнейшие наступательные операции, причем первая из них занимала весьма уязвимую оборону к западу от Рогачева, фактически подставляя свой фланг под удары 2-й танковой группы Гудериана и 2-й армии Вейхса. Немецкие войска были целиком сосредоточены к броску на восток, и их предстоящий удар по оборонительным порядкам Центрального фронта был лишь вопросом времени. Притом с вполне предсказуемыми результатами. Однако фон Боку было также ясно, что, аналогично положению на северном фланге его группы, любое отвлечение драгоценных танковых частей Гудериана на юг, для участия в боях с войсками советского Центрального фронта, крайне неблагоприятно скажется на предполагаемом наступлении группы армий «Центр» на Москву. Таким образом, хотя «заключительный акт», который должен был начаться для Центрального фронта в считаные недели и привести к катастрофическому, хотя и вполне предсказуемому поражению советских войск, вызывал серьезную озабоченность в штабе группы армий «Центр». Эта озабоченность была связана с судьбой всей операции «Барбаросса».
1
2
3 Там же, 3 февраля 1941 г. С. 297–298 и 1000.
4 Там же, 26 июня – 4 августа 1941. С. 1019–1042.
