своей валюты. Темпы роста ВВП (3,0-3,5% в год), сельского хозяйства (3,0%), промышленного производства (4,0-5,5%), в 1885-1913 гг. были не ниже, чем в странах
Запада, а порой и заметно выше8. Рыночные отношения быстро развивались и охватывали
не только промышленность и финансовую сферу, но и сельское хозяйство, где крестьянство
активно расслаивалось.
В 1913 году Россия была страной среднего уровня экономического развития. Её ВВП, как уже говорилось, был равен 25% от уровня США, или 17% в расчете на душу населения, промышленное производство соответственно 16 и 11%. Казалось, страна набирала силы, быстро индустриализировалась и нуждалась в политической стабильности, компетентном
государственном управлении (как и сейчас). Но большевики прервали этот процесс и, воспользовавшись состоянием войны, разрухой, огромной внутриполитической смутой, совершили в 1917 г. революционный переворот. Несмотря на первоначальную поддержку с
их стороны, развитие капитализма в России оказалось абортированным.
Социалистическая революция в России не была подготовлена ни развитием
производительных сил, ни развитием рабочего класса, ни поддержкой пролетариата Европы.
Против нее однозначно высказывались ведущие социал-демократы Запада, включая
К.Каутского, Р.Люксембург и Г.Плеханова, которых Ленин и Троцкий хорошо знали лично.
Они предупреждали большевиков о неизбежности в этом случае гражданской войны и
террора в России, о страшных невзгодах и потерях для её народа.
Сразу же после октябрьского переворота большевики ликвидировали товарно-
денежные отношения, сами деньги, установили «военный коммунизм», диктатуру одной
партии, одной идеологии, одного плана и порядка, положив начало формированию особой
советской модели экономики. Убежден, это был неверный, ошибочный политический
выбор, который логически привёл к сталинизму, командно-административной, или
тоталитарной системе.
Таким образом, вместо развития рынка и товарно-денежных отношений большевики
применили иную, а вернее, прямо противоположную стратегию – методами мобилизации, чрезвычайщины и даже террора создали три вертикали власти (партийную, хозяйственную и
сыскную, или кагебешную), вместо нормальных горизонтальных связей, сформировали
тоталитарную систему, централизованное управление и планирование, выдвинули задачу
«догнать и перегнать» страны Запада в экономическом отношении любой ценой.
Эта стратегия, базирующаяся на нетоварной советской модели экономики, провалилась везде, где она применялась, включая Китай, который с 1978 г. стал создавать
частный сектор в своей экономике параллельно давно существующему государственному.
Но беда в том, что последний, будучи неэффективным, стал поддерживаться за счёт
частного, и эта коллизия ещё ждет своего разрешения. В нашей же стране советская модель, лишившая экономику внутренней мотивации к качественному труду, интенсификации
производства и научно-техническому прогрессу, привела к долговременной тенденции
8 В.Мельянцев. Крупные страны Востока и Запада: контуры долговременного экономического развития («Вестник
московского университета», серия 13, Востоковедение, № 2, 1995, с. 40, 41).
замедления темпов экономического роста с конца 50-х годов, к прекращению последнего
(по реальной оценке) с конца 70-х годов и развалу СССР.
Конечно, искусственное, плановое, идеологическое, дисциплинарное и иное
подстёгивание темпов экономического роста привело к огромному количественному
наращиванию «вала» советской продукции, как правило, неконкурентоспособной по
стандартам мирового рынка. Ведь это правда, что конкурентоспособной была лишь
продукция добывающей промышленности и военно-промышленного комплекса (как, впрочем, и сейчас). Тем не менее советский ВНП в лучшие времена достигал не менее 35-40% от уровня США по реальной оценке. Но постепенно это соотношение уменьшалось, а
после развала СССР Россия в 1992 г. по своему ВНП оказалась на уровне всего лишь 13% к
ВНП США, т.е. почти вдвое ниже, чем в 1913 году.
Сегодня перед Россией, как и 100 лет назад, вновь во весь рост стоит задача создания
эффективной экономики на базе расширения товарно-денежных отношений, формирования
современной рыночной инфраструктуры, и на этой основе уверенного движения вперёд.
Только рынок, основанный на многообразии форм собственности, смешанной экономике и
механизме конкуренции, стимулирующий личную инициативу, предприимчивость, ответственность и НТП, как и 100 лет назад, может сегодня помочь нашей стране встать на
истинный путь здорового экономического и демократического развития. Как писал
Б.Бруцкус, «рынок является совершенно незаменимым орудием всякого построенного на
сложном разделении труда народного хозяйства и, кроме того, он является одной из
важнейших гарантий личной свободы в таком обществе»9. С этим были согласны такие
