Так, по сообщению английской разведки от 17 июня 1944 года, около 10 процентов среди захваченных в Нормандии и отправленных в Англию пленных составляли советские граждане.
Желая привлечь на свою сторону как можно больше перебежчиков, западные союзники прибегли к пропагандистскому воздействию с помощью громкоговорителей и прокламаций на русском языке. Они призывали солдат восточных частей переходить на сторону англо-американских войск и обещали всем, кто это сделает, скорейшую репатриацию в СССР.
Подобная пропаганда вызывала прямо противоположный эффект, мало кого из военнослужащих восточных частей прельщала перспектива оказаться в сталинских лагерях. В конечном итоге союзники стали воспринимать таких, одетых в форму вермахта, русских как предателей, не заслуживающих никакого снисхождения. По свидетельствам очевидцев, расстрелы пленных «добровольцев» на Западном фронте имели место так же, как и на Восточном.
В обстановке общего отступления поразительным было то, что некоторые восточные батальоны все еще продолжали сражаться. Нисколько не считаясь с их слабым вооружением, немецкое командование пыталось «заткнуть» ими бреши, чтобы спасти основную часть своих войск.
Так, части, блокированные в крепостях «Атлантического вала» — Лориане (634-й и 636-й восточные батальоны, 281-й восточный кавалерийский полк и 282-й восточный самокатный дивизион), Сен-Назере (798-й грузинский батальон), на Нормандских островах (643-й восточный и 823-й грузинский батальоны) — сражались в составе немецких гарнизонов до самого окончания войны в Европе.
Другие восточные формирования в конце 1943–44 годов находились на территории Югославии, Италии и Польши, где активно действовали против местных сил сопротивления, используя при этом опыт, накопленный в борьбе с советскими партизанами.
Так, самое активное участие в подавлении Варшавского восстания приняли части бригады Каминского, 1-й Восточно-мусульманский полк СС, два батальона 111-го азербайджанского полка и ряд казачьих частей. Выполняя варварские приказы нацистского руководства об уничтожении гражданского населения и разрушении города, эти части отличались грабежами и зверствами, которые показались чрезмерными даже для командовавшего карательной операцией обергруппенфюрера СС Э. фон дем Бах-Зелевского. По приказу последнего Каминский был арестован и расстрелян, а бригада выведена из Варшавы.
После того, как восстание было подавлено, некоторые из принимавших участие в его подавлении восточных частей были отправлены на борьбу со словацкими партизанами.
С приближением окончания войны, когда речь уже шла не о политической или идеологической щепетильности, а о самой выживаемости Третьего рейха, Берлин вспомнил, наконец, и о Русской освободительной армии. В целях максимально полного использования людских резервов германское командование, наконец, решилось и на создание русского политического центра, который должен был олицетворять собой правительство в изгнании. Все восточные «добровольческие» части объединялись в единую армию с номинальным статусом армии союзной державы.
Однако даже в это драматическое для Третьего рейха время вопрос этот решался сложно. Многие из высшего военного руководства продолжали придерживаться положений, изложенных в лекции генерала Йодля еще 31 октября 1943 года:
