При всей своей придирчивости могу сказать, что изложенная в этой статье точка зрения безымянной жительницы Краматорска совершенно демократична. И потому-то очень примечательно, что в это же время на всю Украину прозвучала фраза Юлии Тимошенко о том, что Донбасс следует «оградить колючей проволокой и расстрелять из атомного оружия». Ох, не зря она всегда появлялась на людях в белом и с косой! Очень симптоматично!
Сказать, что люди были возмущены её словами – это не сказать ничего. Но к чести жителей Донбасса и народного ополчения, должен заметить, что, несмотря на всё бряцание оружием со стороны Западной Украины и киевского правительства, ни один автомат на Донбассе не выстрелил до тех пор, пока к нам не пришли вооружённые каратели. Но я опять забегаю вперёд…
В том же номере еженедельника «Восточный проект» была и такая информация:
Против Павла Губарева, провозгласившего себя «народным губернатором», возбуждено уголовное дело по статье 110 Уголовного кодекса Украины (посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины). Об этом сообщил ряд источников в правоохранительных органах. По информации источников, дело возбуждено по линии СБУ.
Как сообщалось ранее, участники пророссийского митинга в понедельник захватили здание Донецкой областной государственной администрации/областного совета. Они поддерживают как единственную законную власть «избранного» на митинге 1 марта «народного губернатора» Павла Губарева. Тот в свою очередь требует от всех местных органов власти признать нелегитимными Верховную раду Украины и Кабинет министров, а также любого председателя областной администрации, назначенного из Киева. Он требует уволить всех руководителей силовых ведомств и предоставить ему доступ к административным зданиям, коммуникациям и банковским счетам, необходимым для управления областью. Выступления сторонников Губарева проходят под российскими флагами и сопровождаются призывами включения Донецкой области в состав России.
Начальник Главного управления МВД в Донецкой области Роман Романов сообщил журналистам, что милиция проверяет факты участия в беспорядках и захвате Донецкой областной государственной администрации граждан России.
И таки чего ещё можно было ожидать, кроме арестов и репрессий? Это в Ровно захватившие здание обладминистрации были героями и им кричали славу. На Донбассе – преступники и сепаратисты. В чём же разница? Наверное, в подходе. И в лозунгах. С одной стороны – «Бандера прийде, порядок наведе», а с другой – «Бандера не пройдёт». И результат налицо. Многие люди, знакомые и малознакомые, обижались на слово «бандеровцы», я знаю. Но как ещё можно назвать людей, скачущих под портретами Степана Андреевича и призывающих его вернуться из ада, где он непременно находится, и навести порядок на Украине? Бандеровцы. И некрофилы. И реакция на мнение жителей Донбасса у них оказалась соответствующей.
Но я не пойму одного: неужели бандеровствующая власть решила, что в деле всенародной канонизации Степана Андреевича и установлении нацистского режима на Украине смогут помочь репрессивные меры? Арест Губарева не достиг своей цели, обезглавить освободительное движение Донбасса не получилось. Уже 9 марта тысячи людей вышли на митинги с требованием освободить Губарева, и эти требования не умолкали в течение двух месяцев, до самого его освобождения. Точнее, обмена на пленных офицеров «Альфы». А движение продолжалось и в его отсутствие. С большим успехом.
А дальше… Дальше была попытка нашествия бандеровцев на Донецк и массовая драка. Приезжих проукраинских (читай: пробандеровских) и разделяющих их точку зрения местных товарищей поставили на колени, что в тот же день было возведено в ранг национальной трагедии. Да-да, я понимаю, действительно трагедия! Почему-то у нынешних пока ещё власть имущих очень короткая память. Когда во Львове точно так же ставили на колени выполнявших свой долг сотрудников «Беркута», никто о трагедии не то что не кричал, даже и не заикался. Всё прошло как так и надо. В Донецке же незамедлительно отличился свеженазначенный губернатор. Дабы избежать слишком резких выражений, передаю слово первоисточнику.
За день до этого побоища он самоуверенно заявлял:
