Когда я буду изгнан из Эллады —За что? Не знаю. Может быть, за то,Что строчку написал не так, как надо,Иль не подал правителю пальто,За то, что я, зациклясь на обиде,Воткнул нахалу точно в почку ножИ спьяну на гражданской панихидеУстроил безобразнейший дебош,За то, что я, оставшись непокорнымИ чести ни на йоту не поправ,Сказать сумел нечеловеку в форме,Что он во всяком случае неправ,За женщину, за книгу, за идею,За истину, за родину, за суть,За то, что приковали к батарееИ долго били, только толку – чуть,За всё, что мне припишут и предъявят,Присочинят, приладят, подберутЗа то, что объяснят, что я не вправеПротестовать, и в несколько минутСостряпают указ – уйти в изгнанье,В чужбину, в неизвестность и в беду —То, отплевавшись матерною бранью,Я соберусь, побреюсь – и уйду.Но куда ж мне идти, если юг – за водой,Если запад хвалёный по-прежнему дик,Если я не прельстился Полярной звездойНо востока коснулся хотя бы на миг?А придя на восток, я пойму – не моё,Там чужая страна, там чужое житьё,Только юг – за водой, а на западе – дрянь,И на север уйду через ТьмутараканьПо степи, по лесам, по болотам, по мхам,Через Днепр, через Сож, озираясь назад,Улыбаясь во сне приходящим стихам,Добреду от востока до северных врат,Там настигнет тоска, там накатит запой,Там любовь потихоньку задует в дуду,И потянет в дорогу, но юг – за водой,А на запад, на запад – убей – не пойду,И опять по степи, и опять по лесам,По дорогам пустым, через грязь, через грусть,И – растаяв от ветра, шепнуть небесам,Что когда-нибудь я непременно вернусь —Облачком, деревцем, чёрною кошкою,Лаем собачьим, ночною гармошкою,Скрипом калитки, огнями за окнами,Рыбьей икринкой и лужей глубокою,Камнем в ногах, огоньком на пожарище,Хлебною коркой, надёжным товаришем,Яблоком, вереском, бледною птицею,Кем-то придуманною небылицею,Всем, что увидится, всем, что услышится,Всем, что расскажется, всем, что напишется,Всем, что ценой дорогою достанется —Всюду частица моя да оста…Вот и всё. Поманила в дорогу беда.Нет на запад пути, а на юге – вода.Только знайте, что я отовсюду вернусь,Ибо ждёт меня Питер и ждёт меня… Русь.* * *Короче говоря, в одно утро, которое язык не повернётся назвать прекрасным, я пришёл на автовокзал, сел в автобус и поехал. Через юг уезжать было очень опасно, война перекинулась туда, ближе к границам с Россией, ближе к Ростовской области. Но мы-то, местные жители, знали, что даже в самый разгар блокады некоторые водители, герои-одиночки, водили автобусы из Краматорска на Харьков. Водили не по трассе, ехали окольными путями в объезд блокпостов. О каком-то графике движения не могло быть и речи, люди, выезжая из Краматорска, даже не предполагали, в котором часу они прибудут в Харьков. Да и прибудут ли – кто мог сказать?
