Краматорские тетради полностью

Французская Вандея началась с Великой революции. Украинская – с банального государственного переворота.

О майдане говорилось столько, что я уже не сумею сказать ничего нового. Только какие-то личные впечатления.

Конечно же, я не ездил на майдан. Нечего там делать приличному человеку. Не ездил ни за деньги, ни тем более за идею. Хотя некоторые ездили. За 200 гривен в день. Я же всегда предпочитал другие способы заработка. Более достойные. А об идее вообще говорить излишне – я категорически не поддерживал товарищей майданщиков и искренне считал их бездельниками и злостными нарушителями порядка. И ехидно представлял, как они через несколько лет станут писать мемуары под названием «Как я спасал Украину за 200 гривен».

С самого начала меня удивляла позиция Януковича. Впрочем, удивляла – не то слово. Сказать точнее – вызывала полное непонимание. И не только у меня. Многие жалели о том, что фамилия нашего президента не Лукашенко. Батька разогнал бы весь майдан за два дня, и никто слова не сказал бы. Минские события не изгладились из памяти, и, повторяю, многие искренне недоумевали, почему молчит и бездействует Янукович. А товарищи майданщики со временем убедились в своей безнаказанности, что и повлекло за собой все дальнейшие события. Не забуду, как один из ездивших на майдан краматорчан сказал мне: «А ты знаешь, как это хорошо – поджечь машину, швырнуть в мента камень и знать, что за это тебе ничего не будет?» Я не знаю, как это хорошо. Я никогда не одобрял вандализм. Но увы, в одном этот товарищ был прав: толпу невозможно привлечь к ответственности. Даже за убийство. Каждый может сказать, что убил не он, а кто-то другой, непонятно кто, и доказать обратное просто невозможно. Вот эта психология толпы, это стадное чувство и выплеснулось на майдан и киевские улицы.

Дальше – больше. Толпа, всё более звереющая с каждым днём. Горящие заживо безоружные бойцы «Беркута». Кстати, кто бы мне объяснил, почему они стояли без оружия, если по должностной инструкции они обязаны быть вооружены? Почему их так шельмовали за выполнение своих прямых обязанностей? Почему они впоследствии подвергались преследованию и были вынуждены уезжать с Украины? Впрочем, это было потом. А тогда… Первые снайперские выстрелы и первые безвинно убитые. И явно придуманное заранее напыщенное название «небесная сотня». Что же это была за сотня, которую так героизировали? По большому счёту, бездельники, приехавшие срубить лёгких денег и оказавшиеся в прицеле совершенно случайно. Сакральные жертвы? Гекатомба?[1] И постоянно нарастающее напряжение. И те мои знакомые, которые поначалу считали всё это фарсом, просто обязанным рано или поздно благополучно завершиться, становились всё более озабоченными. Особенно после того, как на майдане появились портреты Бандеры и правосекторные боевики. Наступил момент, когда самые отъявленные оптимисты выглядели озадаченными и утверждали, что добром это не закончится.

И наконец, случилось невозможное – трусливое бегство Януковича. И – бурное ликование в Верховной раде. В тот момент, когда ещё не успели остыть трупы последних убиенных. И – нацистские марши на улицах Киева. «Бандера приде – порядок наведе!»

Первой реакцией было – вернуть Януковича как легитимного президента. Но реакция долго не продлилась – кому нужен политический труп? Плюс ко всему принятые в первый же день новой власти законопроекты превзошли все ожидания. Янукович был мгновенно забыт, а весь Донбасс совершенно искренне возмутился.

Депутаты Верховной рады 232 голосами отменили закон «Об основах государственной языковой политики», в соответствии с которым русский язык получал статус регионального там, где он является родным как минимум для 10 % населения.

Глава фракции «Батькивщина» Арсений Яценюк заявил, что русскоязычному населению Украины «ничего не угрожает», передаёт ИТАР-ТАСС.

«Оно (русскоязычное население) защищено законом», – сказал Яценюк, не указав, каким именно.

В свою очередь, лидер националистической партии «Свобода», депутат Олег Тягнибок пообещал подготовить новый закон о региональных языках.