Итак, мы проснулись в другой стране. И что? Это, конечно, звучит красиво, но в какой угодно другой стране ничего не происходит само собой. Никаких перемен к лучшему даже не подразумевается. Нужно засучивать рукава.
Автор этих строк уже имел сомнительное удовольствие просыпаться в другой стране – после беловежского позорища 1991 года. Но тогда я пробуждался с чувством сожаления. Сожаления по утраченной великой державе. Страшно не было, но было понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет. Так и получилось. Но сейчас вместе с пробуждением пришли облегчение и надежда. Ибо можно жить с кем угодно, хоть с чёртом рогатым, лишь бы не с Бандерой. Да, конечно, и тогда кричали и сейчас кричат о том, что на Украине бандеровцев нет, но я в это не верю. И мне кажется, что и сами крикуны в это не верят. Портреты Степана Андреевича на майдане и шествия его последователей с факелами и соответствующими лозунгами и кричалками говорят обо всём. И если это не бандеровцы, тогда бандеровец я. Так что да, кто как, а я проснулся в другой стране с огромным облегчением.
Но, к сожалению, все эти товарищи Турчиновы, Аваковы и прочие (да не осквернят лишний раз ваш слух их имена!) этого не поняли. Они с упорством, достойным лучшего применения, считали, что страна осталась прежней и что они, как и раньше, просыпаются в «единой Украине». Они не понимали, что Украина уже никогда не сможет быть единой, что армия стреляет в свой народ только один раз, ибо второй раз она уже стреляет в чужой народ. Они не понимали, что до вчерашнего дня звучали только слова, а сегодня завершилось дело, сегодня Донбасс ушёл от Украины de facto и им осталось только одно – бежать. Бежать как можно быстрее и уводить с собой всех присланных туда потенциальных покойников в военной форме.
Но первые трудности, с которыми столкнулась новая Донецкая республика, были политическими. Все понимали, что новорожденную республику никто сразу не признает, и если и не были к этому готовы, то по крайней мере в душе это предполагали. Вот эта-то проблема и вылезла на первый план. Причём сразу. Моментально.
В первый день существования Донецкой непризнанной, но народной республики обозначились все дальнейшие трудности, с которыми ей предстоит столкнуться. Во-первых, кроме сторонников ДНР её самостоятельность пока никто не признал. Для донецких «республиканцев» единственно важным считается признание Кремля, однако МИД России пока высказал осторожное уважение «к волеизъявлению населения Донецкой и Луганской областей». А мнение остальных государств сторонникам ДНР известно давно: «Мы знаем и прекрасно понимаем, что его (референдум. –
Активно не признаёт референдум, инициированный лидерами ополченцев, и местное руководство, не говоря уже о Киеве. Например, губернатор Донецкой области Сергей Тарута прямиком заявил, что Донецкой Народной Республики не существует, а референдум о её признании – и не референдум вовсе. «Это можно назвать социологическим опросом, так к нему и нужно относиться. Донецкой республики юридически не существует, политически тоже нет зарегистрированной организации, нет гражданского общества. Есть придуманное название и больше ничего за этим не следует. К этому так и нужно относиться», – заявил губернатор во вторник. О том, что референдум проводился вне правового поля, заявил в этот же день и мэр Донецка Александр Лукьянченко.
Насущным вопросом, который осенил большинство людей в день проведения референдума, стал вопрос о том, кто же возглавит Донецкую Народную Республику. Существующий «народный совет» собрался там стихийно, а в руководителях ополчения остались лидеры мартовских митингов. По заверениям сопредседателей ДНР Романа Лягина и Дениса Пушилина, все нынешние руководители республики будут переизбраны. Высшим органом государственной власти в республике, как говорится в воззвании ДНР, будет Верховный совет. Дата выборов нового правительства пока неизвестна, есть лишь предположения, что они состоятся в конце лета или осенью. До этого момента все лидеры ополченцев будут носить статус «временного правительства». Но оказалось, что среди «временных руководителей» также происходит борьба «за кресла». Губернатор Сергей Тарута пожаловался, что из-за переворота в «верхушке» ДНР сменился состав «парламентёров», с которыми областное руководство вело переговоры. «У них происходит борьба за власть, где военные побеждают гражданских… С кем вести переговоры – пока непонятно», – прокомментировал ситуацию губернатор.
