– Таскал девочку за волосы туда-сюда.
– Ну, думаю, это теперь его дело.
– Все равно это неправильно, – проворчал Чет.
– Да тут вообще многое неправильно, – сказал Генерал и устремил взгляд на Джесса. – Полно дерьма, в котором предстоит как следует покопаться, – он поставил напротив Джесса барную табуретку и уселся. – Джесс, ты уже мертв. Ты это знаешь и я это знаю. Так что ты, вероятно, себя спрашиваешь, зачем тебе вообще нужно отвечать на мои вопросы. Думаю, ответ в том, насколько плохой смертью ты хочешь умереть, – он достал из-за пояса короткоствольный серебряный пистолет и навел его на Джесса. – Ответишь, не виляя, на мои вопросы, и я возьму этот пистолет, выстрелю тебе в голову, и все будет кончено. Даю тебе слово. А ты знаешь, слово я держу.
Он положил пистолет на тележку, наклонился и вытащил что-то с самой нижней полки. Когда, распрямившись, он поднял то, что держал в руках, Джесс обнаружил, что глядит в мутные, мертвые глаза коровьей головы. Генерал шлепнул голову на колени Джессу; холодная, липкая жижа немедленно просочилась сквозь штаны, в ноздри ударила вонь.
Генерал снял шляпу и свет галогеновых ламп забликовал на его лысой макушке. Положив шляпу на тележку, Генерал взял в руки строительный пистолет. Поднес поближе, так, чтобы Джесс мог его хорошенько разглядеть.
– Ну, а если ты, напротив, решишь поводить меня за нос, солжешь мне хотя бы раз, тогда будет по-плохому. Очень плохо и очень быстро. – Генерал направил строительный пистолет в пол и нажал на спуск. Из пистолета вылетел гвоздь и со злым звоном отскочил от бетона, пустив искру.
Генерал прижал пистолет к колену Джесса.
– Так, а теперь скажи мне, Джесс Уокер: каким образом коровья голова попала в мой сейф?
Джесс закрыл глаза, стараясь подготовить себя к боли, потому что он знал – что бы он ни сказал, это будет не то. Потому что ему никогда не удастся убедить их в том, что он говорит правду. А состряпать убедительную ложь здесь тоже было невозможно. Не было выхода, некому было услышать его вопли, только не здесь, а если бы кто и услышал, они бы три раза подумали, прежде чем звонить в полицию. «Я в полной заднице, и выхода нет».
– У меня тут круглосуточное наблюдение, – сказал Генерал. – Я просмотрел все пленки с того момента, как я ушел, и до той самой секунды, как вернулся в кабинет. Никто даже близко сюда не подходил, не говоря уж об кабинете. Сейф не был взломан, и никто, кроме меня, комбинацию не знает. Так скажи мне, Джесс… скажи мне, как ты это сделал?
Джесс открыл рот, и попытался придумать что-то, хоть что-нибудь. Генерал постучал строительным пистолетом по его колену.
– А теперь подумай, и подумай хорошенько, прежде, чем ответить, потому что у тебя есть только одна попытка. Уж ты мне поверь.
– Я сделал это с помощью мешка Санты.
В гараже наступила мертвая тишина.
Чет фыркнул.
– Еще разок, – сказал Генерал.
– Мешок. Долбаный мешок Санты. Который у меня в машине лежит! – Джесс говорил все громче, почти кричал. – Я использовал его, чтобы обчистить твой сейф. Это волшебство, понятно? Понятно?! – орал он. –
Строительный пистолет свистнул. Джесс почувствовал удар, когда пистон загнал гвоздь глубоко в его коленную чашечку. Полсекунды спустя ударила боль.
– Твою мать! – вскрикнул Джесс. –
Генерал передвинул пистолет выше по бедру Джесса, и опять нажал на спуск, а потом нажал на спуск снова – и снова, и снова, загнав Джессу в ногу еще три гвоздя. Джесс кричал, извивался, и, наверное, опрокинул бы стул, не подхвати его Чет и не поставь стул на место.
Генерал взял коровью голову за ухо, отшвырнул ее, и ткнул пистолет Джессу в промежность. Джесс застонал.
– Джесс, ты что, правда хочешь провести так весь вечер? Я, например, не хочу. Мне просто нужны ответы. Хочу знать об этой банде, с которой ты связался. Кто они? Где живут? Так что в этом месте ты получаешь еще один шанс. Давай работать вместе, и все будет кончено. Я смогу пойти домой, телик посмотреть, а ты сможешь умереть. А теперь скажи мне, Джесс: каким образом ты забрался в мой сейф?
– Слушайте… – еле выдавил из себя Джесс. – Просто… принесите мне мешок. Я… Покажу вам.
Генерал покачал головой и нажал на спуск. Джесс почувствовал, как гвоздь прошил ему пах.
– О, Боже! – выл Джесс. –