– Смотри, – он указывал на написанный от руки плакат, установленный посреди лужайки перед домом. «АДВОКАТАМ ВХОД ЗАПРЕЩЕН, – гласила надпись. – И ЭТО КАСАЕТСЯ ТЕБЯ, ЗАДНИЦА».
Изабель покачала головой.
В окнах свет не горел. Джесс уже стал надеяться, что вся семья уехала куда-то на праздники. Крампус ступил на крыльцо, и в доме два раза гавкнула собака. Явно большая собака. Было слышно, как она бегает туда-сюда по коридору, цокая когтями.
Крампус поднял было кулак, чтобы постучать, но остановился.
– Быть может, немного благоразумия нам не повредит, – прошептал он. – Попробуем немного другую тактику. Джесс, ключи.
Джесс передал ему связку с отмычками. Три ключа на кольце были огромными, старинного вида, но остальные меньше и современной формы.
Крампус выбрал один из этих последних и попытался вставить в замок – но ключ не подошел. Джесс вообще не понимал, как это шесть ключей должны были подходить абсолютно ко всем замкам, но, навидавшись в последнее время всякого, не терял оптимизма. И Крампус его не разочаровал: второй ключ скользнул в замочную скважину, легко повернулся, и замок щелкнул язычком.
Джесс понятия не имел, действует ли сонный песок на собак, но на всякий случай выудил из кармана щепотку порошка и держал ее наготове. Крампус повернул дверную ручку и толкнул дверь. Собака немедленно прыгнула на них, и Джесс щедро сыпанул песка ей прямо в глаза. Собака оказалась бассет-хаундом. Она посмотрела Джессу прямо в душу огромными, печальными глазами, помахала хвостом и рухнула на пол.
Абсолютно все осуждающе поглядели на Джесса.
– Что?!
Перешагнув через собаку, они вошли в прихожую. Из дальнего конца коридора доносились голоса и бормотание телевизора. Джесс ощутил запах травки.
Крампус потихоньку крался в сторону, откуда доносились звуки и где мерцал свет экрана. У двери в гостиную они остановились. Рыхлый, обросший недельной щетиной мужик лежал, развалившись, на диване. Он спал. На груди у него покоилась полная окурков пепельница, на полу стояла пустая бутылка из-под виски, а на коленях дрых большой серый полосатый кот. Приоткрыв один глаз, кот покосился на них.
Дети, все шестеро, сидели на полу перед телевизором, спиной к ним. Все разного возраста, лет начиная с десяти и до младенца в подгузнике; две девочки, остальные – мальчишки. Перед ними стояла огромная упаковка «Читос», и старый, засаленный ковер был весь усеян оранжевыми крошками. По телевизору шла «Эта прекрасная жизнь»[11], и Джимми Стюарт как раз пытался убедить достопочтенных жителей Бедфорд-Фоллз не забирать свои деньги из «Билдинг энд Лоан», совершенно заворожив детей своими обезоруживающими манерами и искренним южным говорком.
Никакой елки в этом доме не было и в помине, никаких гирлянд или каких бы то ни было украшений – только над камином висела одинокая связка сосновых шишек. «И никаких новых игрушек, – подметил Джесс, – вообще никаких признаков подарков. Будто Рождество обошло этих детей стороной».
Изабель тронула Крампуса за руку, указала на мужчину. Крампус кивнул, и она осторожно прокралась к дивану. Кот потянулся, зевнул и принялся мурлыкать. Изабель обронила несколько песчинок в лицо мужику. Тот только дернул носом. Изабель пожала плечами. Когда она повернулась, все дети смотрели прямо на нее – шесть рожиц, перепачканных оранжевыми крошками.
Изабель подняла руку.
– Привет.
Они молча наблюдали, как она отступает обратно в коридор.
– Надо бы попробовать найти их маму, – прошептала Изабель.
– Ее здесь нет, – ответил Чет. – Сбежала еще год назад.
– Ой, – сказала Изабель.
Крампус отдал Изабель розги.
– Мне это не понадобится.
Он шагнул в комнату, и все дети, до одного, с ужасом уставились на огромную, возвышающуюся над ними фигуру Повелителя Йоля.
– Вам нет нужды бояться, – сказал Крампус тем же тихим, завораживающим голосом, каким он говорил с девочками. – Я – друг.
Ужас на лицах детей несколько уменьшился, но один из малышей все же заплакал.
– Кейси, помолчи, – сказала, вставая, одна из девочек. Она, похоже, была самой старшей из всех, лет девяти или, может быть, десяти. Она шагнула вперед, так, что остальные оказались у нее за спиной.
– Что тебе надо? – спросила она твердым голосом, но было видно, насколько ей страшно. – Если ты хочешь чего-то украсть, то здесь ничего нет.
– Мы не воры, – ответил Крампус все тем же спокойным, гипнотическим голосом. – Я – Повелитель Йоля и я пришел к вам с дарами, для вас всех.
На некоторых лицах вспыхнуло любопытство. Все посмотрели на старшую сестру. Она смотрела на Крампуса с недетским цинизмом в глазах.
– Люди никогда ничего не предлагают, если им ничего от тебя не надо. Что тебе надо?
– Ты мудра не по годам. Как твое имя, дитя?
Девочка на секунду задумалась.
– А кто спрашивает?
Повелитель Йоля ухмыльнулся.
– Я – Крампус.
– Ладно, Крампус, меня зовут Кэролайн, а вот Крис и Кертис, Кэйси, Клэйтон, а вон там – Шарлин.
