Наряд у невесты вышел диковинный. Не походил он ни на свободные платья шляхов, ни на вышитые сарафаны срединников. Тонкая шелковистая ткань облегала стан, сквозь неё виднелся зелёный узор крапивы на коже, и, когда солнце освещало фигуру аэрдын, она казалась не то живым древом, не то духом, поднявшемся из земли. Кто-то из деревенских даже ахнул, углядев сходство с образом Рожаницы, некогда вырезанным на стволе священного древа, но то, верно, уже были враки.
Женихи тоже были заглядение. Статные, ладные, белозубые… Такие разные и вместе с тем похожие, будто и правда братья. Они стояли пред Старшим Домом в ожидании невесты и нетерпеливо топтались на месте, иногда подначивая друг дружку.
– Нэ струсишь? Смотри, ещё можно сбэжать.
– Сам беги, а то стыдно будет, когда Крапива меня выберет, а тебя оставит с носом!
Ожог на половине тела маленько портил княжича, но Влас не только не прятал его, а нарочно выставлял напоказ.
– У тебя такого нет! – дразнил он шляха.
– Это вэрно, – не оставался в долгу тот.
Дола слышала, как бурчат молодые девки, мол, им одного-то мужа не найти, а Крапива сразу двоих забрала. Слышала и в тайне гордилась, хотя никому, конечно же, в том не призналась. Даже жалко стало, когда Ласса цыкнула на сплетниц. Сама Ласса замуж не спешила, хоть Матка и предлагала сосватать её за кузнеца Робко. Парень не струсил и сражался вместе с Власом и Шатаем на побоище. Чудо уберегло его от гибели, не иначе. Но Ласса, хоть и улыбалась кузнецу, об руку с ним не ходила. Её всё чаще видели у кургана, с которого отправился к Хозяйке Тени вождь Стрепет, и некоторые говорили, что девка плакала. Однако ж на свадьбе подруги Ласса светилась от счастья, словно это ей боги пожаловали подарок.
Как заведено, невесту обвёл вокруг Старшего Дома отец. Ещё недавно здесь вповалку лежали раненые, а сама Крапива носилась меж ними то с зельями, то с перевязью. Нынче же, завязав глаза, она прошла по двору, на четвереньках, как дитя, вползла в маленькую дверку в задней стене а после под руку с Деяном вышла к гостям. Отец крепко обнимал её, а в глазах его стояли слёзы: жалко отдавать любимицу. Но всё ж он прошёл с ней этот путь и вложил ладони в руки женихам: правую – Власу, левую – Шатаю. Наконец, поцеловал дочь в лоб и развязал ей глаза.
– Свежего ветра в твои окна, доченька, – сказал он.
– Свежего ветра, – отозвалась Крапива и утёрла слёзы рукавом.
Дальше пошло веселье. Свея долго перечисляла, в каких делах надобно слушать старшего в доме, а когда закончила, ухмыльнулась и добавила:
– Старшая-то у нас Крапива, её и слушайтесь.
Девушки во главе с Лассой попытались отбить невесту, но тут с одним женихом поди справься, а у травознайки нашлось сразу двое, и весёлый хоровод так и не увлёк её в поле.
У шляхов, если женщина брала себе мужей одновременно, они соревновались друг с другом в выносливости, и гости из степи затребовали, чтобы мужчины сразились. Но вместо того, чтобы доставать мечи, женихи сразились на медовухе, загодя приготовленной Свеей. А как сражение переросло в пирушку, не вспомнили ни шляхи, ни срединники. Да и не делил их уже никто…
***
Когда небесное светило скрылось за холмами, а весёлые застольные песни сменились плакальными, Влас и Шатай переглянулись и отправились в житницу.
Древний закон – женихаться молодым в амбаре перед тем, как заполнят его зерном. А коли случилось так, что нету в деревне женихов да невест, то выбирали молодых жребием и запирали до утра, чтобы горячей кровью да утехами защитили они урожай от холодов и бед.
Так уж сплели боги полотно судьбы, что Крапиву не страшило то, чему суждено случиться в амбаре. Она сама сшивала лоскутное одеяло, что Матка постелила для них на полу, сама голышом валялась на шкурах лисы, медведя и зайца, сулящих здоровье, силу и родящее чрево. Песни, пляски и веселие остались у Старшего Дома, но свежая ночь далеко разносила звуки, а босые ступни холодила роса. Но всё же на пороге девка ощутила, как захлестнуло щёки жаром. Не сразу Крапива решилась отворить дверь, не сразу глаза привыкли ко тьме и разглядели ожидающих её в житнице мужчин. Когда же это случилось, аэрдын сцедила в кулак улыбку.
Влас и Шатай лежали обнявшись. Полностью одетые, они сладко спали, а подле них стоял кувшин с остатками медовухи.
Крапива тихонько на цыпочках подкралась к мужьям и устроилась между ними. Поцеловала одного и второго, а после глубоко спокойно уснула.
конец
12.02.2024
