Из-под стола раздался непонятный шорох. Роман Викторович процедил сквозь зубы ругательство, опустил одну руку вниз и задвигал ей вперёд-назад, направляя чьи-то движения.
– Не останавливайся!
Никита перегнулся через стол, разглядел знакомую кудрявую голову и поздоровался:
– Привет, Димон!
Дима не ответил: Роман Викторович не давал ему подняться, а главное, отвлечься от минета. Роман скосил в сторону Никиты один глаз и спросил:
– Ну, что там у тебя?
Никита положил на стол между ними лист бумаги с перечнем документов.
– Ты сейчас вообще кончишь! Здесь всё! Семьсот девяносто семь тысяч! Всё до копейки! Полный расчёт!
Роман Викторович взял в руки листок и изучил. Второй рукой он продолжал управлять ритмом движений любовника.
– Всё? Полный расчёт без долгов?
– Да, Рома! Всё до копейки!
Роман наморщился, его рука остановилась, вжимая голову Димки в промежность. Раздался шорох и стон. Роман Викторович согнулся, наполовину скрываясь за столом, и зло прошипел Никите:
– Ах, ты ж как был прав, сучонок! Кончил.
– Рад за вас. Можно, я пойду? Завтра большой день.
– Теперь уже оставайся. Сразу все остатки подобьём. Брысь отсюда!
Последние слова прозвучали для Димки. Тот вылез из-за стола и, стараясь не встречаться с Никитой взглядом, выбежал из кабинета. Никита посмотрел ему вслед и ворчливо произнёс:
– Вон, с Димоном бы лучше остались. И подбивали остатки, пока подбивалка не сотрётся.
– Э-эх! Он ж меня не любит!
Роман застегнул ширинку, достал из стола стопку чистых листов и указал Никите на стул напротив.
– А вы теперь, наверное, до смерти мне напоминать будете, да? Вы, вообще, чего с ним так долго? Ни разу не видел у вас таких длинных… «отношений».
– Да я сам не знаю. Всё ждал, пока ты заступаться придёшь. Просить. Умолять. А теперь даже не интересно.
– Так чего не бросите?
– Ничего ты Никита не понимаешь в хорошем служебном романе. Димон, конечно, далеко не идеал и порядочная зануда. Но как сосёт, как сосёт!
Роман Викторович мечтательно зажмурился.
– Может, к работе перейдём?
– А ты попробуй как-нибудь. Он долго ломаться не будет: ты ему нравишься.
– Попробую. Но сначала – работа!
– Зануда!
Роман улыбнулся, закурил две сигареты и одну протянул Никите.
Они просидели с бумагами допоздна. Никита привёз со склада копии документов на отгрузку и деловую переписку, которая официально подтверждала взаимозачёт. Фирм, участвующих в сделке, было четыре. Понятно, почему они не нашли оплату на полмиллиона. Во-первых, это была не оплата, а отгрузка. Во-вторых, она была раздроблена на четыре разных фирмы и происходила небольшими партиями.
К концу их разбора количество чистых листов заметно уменьшилось, а сигаретного дыма в воздухе увеличилось. Наконец, Роман Викторович откинулся в кресле и откинул ручку.
– Ты всё нашёл.
Он смотрел на Никиту горящими глазами. Никита улыбнулся.
– Я всё нашёл.
– Помню-помню. С меня цветы, ресторан и поцелуй.
Роман Викторович подтянул Никиту к себе – они уже сидели рядом – и поцеловал в щёку.
– Вообще-то, я просил тебя не приходить! Про поцелуй – это ты сам наврал в прошлый раз.
– Я не наврал. Я честно пообещал. И я не виноват, что ты не смог выполнить условия спора.
– Не хочу об этом вспоминать.
Никита встал и размялся. А когда потянулся за пиджаком, заметил внимательный взгляд Романа Викторовича. Тот разглядывал его и ничуть не смутился.
– Подвести тебя до дома?
– Нет. Спасибо. Я на машине.
– Я бы мог забрать тебя завтра с утра.
– Роман Викторович, ты что, со мной заигрываешь?
Роман Викторович встал, подошёл к Никите и обнял.
– А что – нельзя?
– Вам – нельзя!
– Это потому что ты…
– Прекрати!
Никита вырвался. Хотел наорать на Романа, но тот смотрел на него и в тёмных глазах не было ни грамма симпатии. Никита сухо попрощался и ушёл.
По дороге домой он ругал себя за излишнюю чувственность. Ведь он чуть не поддался на предложение Романа Викторовича. Снова. А тот хотел в очередной раз поиздеваться над влюблённым парнем.
А в груди гулко колотилось сердце, разламывая рёбра изнутри. До гула в ушах, до сжатых на руле до белых костяшек пальцев, до выступивших на глазах слёз.
Ночью Никите не спалось. Он вспоминал взгляд, объятья, тепло и то чувство, которое полыхало в груди, как только он оказывался рядом с Романом Викторовичем. Вспоминал и сам же себя ругал за него. За дурацкую веру в то, чего никогда не было и не будет.
На утро он пришёл на работу и сразу поймал на себе парочку любопытствующих взглядов. Никита вошёл в кабинет и сразу понял, в чём дело. На его столе стояло ведро, полное алых роз. Натурально ведро – у уборщика взяли, небось, чтобы помесить присланный ему букет.
– О! А вот и виновник торжества!
Михалыч махнул ему в качестве приветствия и указал на букет. Димка оторвался от телефона и широко заулыбался. Никита подошёл к столу, оглядел розы и среди них увидел открытку. Открыл и прочёл:
«За тесное сотрудничество и ночи без сна»
