— Зачем мне следующий? У меня есть ты, Хиро.
— Нет. У тебя нет меня.
— Ты что… — она посмотрела на меня, распахнув глаза. — Ты меня бросаешь? Я думала, что я тебе понравилась.
— Ты правильно думала.
Теперь настала моя очередь вздыхать. Что ж с вами так сложно-то, женщины? Ещё Хиро изнутри брошенным щеночком скулит. Будь мужиком, парень!
— Однако я дал обещание твоему отцу держаться от тебя подальше, — повторил я на этот раз для Алисы. — И сдержу его.
— Ты дал его под давлением, это не считается!
— Надесико, — я взял её ледяной кулачок в ладони и легонько сжал. — У меня был выбор. Я мог не давать никаких обещаний.
— И папа тебя бы покалечил!
— Может быть. А может и нет. В любом случае, что сделано — то сделано. Прощай.
— Подожди!
Алиса стремительно обхватила меня руками и прижалась ко мне, уткнувшись лицом в плечо. Её слёзы моментально пропитали тонкую ткань юкаты, обожгли мою кожу и немножко душу. Хиро внутри так и вовсе заныкался обратно в своё убежище, оставив вывозить ситуацию с расставанием мне.
— Подожди, Хиро. Я не думала, что всё вот так… вот так сразу закончится! Я люблю тебя!
Божечки-кошечки. Приятно, конечно, такое слышать из уст красивой девушки. Но, блин, до чего некоторые люди не любят проигрывать. Вот и Алиса, маленькая избалованная девочка, не привыкшая получать отказ, цепляется за последние шансы и говорит то, за что завтра ей самой будет стыдно.
Как же паршиво на душе.
Я обнял девушку в ответ и погладил по жёстким волосам.
— Ты словно прекрасный цветок на утёсе, Надесико. Если бы ты сказала эти слова вчера вечером, я бы не стал давать никаких обещаний даже под угрозой смерти. Прости, что так получилось. Но уговор есть уговор.
Алиса ещё крепче вцепилась в меня, прижалась щекой.
— Не отпущу. Буду так держать до конца жизни.
Вот ведь упрямица. Ладно, постоим.
Надолго, как я и думал, Алисы не хватило. Через пару минут она заёрзала, попереминалась с ноги на ногу и всё-таки расцепила руки.
— Ты хотя бы писать мне сможешь? Ты же не обещал, что переписываться со мной не будешь? Не обещал же?
Я вспомнил вчерашний вечер. Формально, конечно, не обещал. Но её батя наверняка имел в виду, что я должен исчезнуть из жизни маленькой госпожи Такуми. Иначе жизнь исчезнет уже из моего тела. С другой стороны, пусть у девушки будет хоть какой-то утешительный приз.
— Не обещал.
Алиса просияла и вытащила свой смартфон. Золотой айфон, какая прелесть.
— Давай номерами обменяемся. Ты будешь держаться от меня далеко, как и обещал! А я... я что-нибудь придумаю.
— У меня телефон сел. Запиши свой номер куда-нибудь на бумажку. Я потом тебя найду в Лайне.
— Стой здесь, никуда не уходи! — Алиса убежала в кухонную дверь и через несколько секунд выбежала обратно с блоком стикеров до боли знакомого жёлтого цвета. Начеркала карандашом свой номер. И даже гвоздику нарисовала вместо подписи.
— Только ты мне обязательно напиши! — она вручила мне маленький квадратик двумя руками, с поклоном. Как будто отдавала что-то очень ценное. — Вот как только телефон зарядишь, сразу же! Я буду очень-очень сильно ждать!
— Я постараюсь.
— Обещай, Хиро! Прошу тебя!
— Постараюсь. Иди. У тебя там наверное клиентов полный зал.
Настало время ставить точку. Я притянул девушку к себе. Алиса закрыла глаза и чуть подняла голову.
Губы у неё были мягкие и солёные от слёз.
Я вышел из переулка, оставив Алису сидеть на лавочке. Махнул рукой братцу якудзе и кивнул. Мол, всё прошло как надо. Ранго даже глазом не моргнул, просто отвернулся. Ну а я потопал куда глаза глядят, нацепив на себя медицинскую маску. Весьма удобный способ спрятаться от окружающих. На душе был полный раздрай и хаос. Хотелось сесть куда-нибудь в тихое место и спокойно подумать о вечности.
Ну или хотя бы телефон зарядить. Без него, боюсь, я опять заблужусь в Сайтаме. Если вообще до неё доберусь. Железные дороги в Токио — настоящая паутина, без поллитры не разберёшься на чём куда доехать.
Воскресная толпа вынесла меня опять к кинотеатру с застрявшей в нём Годзиллой, протащила дальше, мимо полицейской будки, и выплюнула на краю квартала, возле широкой улицы.
Я зашёл в тень высокого здания, облепленного вывесками. И прислонился к столбу.
— Эй, молодой-красивый! Чего такой грустный?
Повернувшись на звук голоса, я увидел страшненькую японочку в полосатом кимоно. Страшненькости ей добавляла тонна макияжа — казалось, будто у неё лицо нарисовано: слой белил, красные губы, чёрные глаза, брови одной линией. И крашеные в бледно-рыжий волосы.
— Может тебя девушка бросила? Что, угадала?
И смех у неё тоже был ей под стать, такой же страшненький. Как звук бормашины.
— Пойдём к нам, молодой господин, я тебе сразу трёх подруг подберу. Вмиг про неё забудешь! Пойдём? — страхолюдина профессионально взяла меня под руку и легонько потянула с собой.
— Телефон у вас можно зарядить?
— Конечно, господин гость. Всё что захочешь. И телефон зарядить, и поесть, и выпить, и весенние цветы сорвать.
Любой каприз за мои деньги. Ну что ж. Хиро, вылезай. Будем смотреть на эту сторону японской жизни.
