Судя по её тяжёлому дыханию, побороть меня ей было всё-таки не так легко. Так что я задёргался, пытаясь освободиться. Но чёртова мико взяла меня на болевой приём, заломив руку так, что я зашипел и перестал сопротивляться.
Чья-то рука шлёпнула меня по лбу, приклеив бумажный стикер.
— Отпусти его, Ёко.
Девушка ещё раз ткнула меня носом в пол, и встала, отряхивая свою хакаму. Я остался на полу. Что-то изменилось с того момента, как на меня повесили стикер. Что-то очень важное. И я пытался сейчас понять, что именно.
— Вовсе не обязательно лежать на полу, господин гоку, — произнёс тот же баритон. Я машинально сел, разминая пострадавшую руку. — Прошу простить мою ученицу. Она иногда бывает нетерпеливой. Но искренне раскаивается каждый раз, когда применяет силу.
По фырканью позади себя я понял, что этот баритон — а он принадлежал молодому мужчине в белых одеждах и высокой чёрной шапке — так вот, этот баритон слегка преувеличивает степень раскаяния мико.
Но, пока я формулировал эту мысль, я наконец понял, что не так.
Я не чувствовал внутреннего Хиро. Абсолютно. Вот вообще ни сколечки. И это, странным образом, меня огорчило. Словно какая-то пустота внутри меня образовалась. Так что я потянулся сорвать стикер со лба.
За что тут же получил по пальцам веером, который держал в руке “учитель”.
— Не надо, господин гоку. Это помешает нашему разговору.
Гоку? Эх, вот как раз сейчас помощь Хиро пригодилась бы. Что за гоку?
— Похититель тел. Гоку. Это вы, если что.
Ого, чтение мыслей? Да вряд ли. Скорее просто угадал. Ну, раз меня больше не бьют, почему бы не поговорить? Я устроился поудобнее на полу, и спросил:
— Так что же вам от меня нужно, уважаемый учитель Сарутахито?
Баритон сложил веер, и задумчиво похлопал им себя по щеке.
— Хотел познакомиться с выходцем из Ёмоцукуни.
Ещё и рассмеялся, паразит такой, глядя на мою озадаченную физиономию. Ну не знаю я ваших буддийских топонимов.
— Из мира мёртвых, если говорить проще.
Похититель тел из мира мёртвых. Ну отлично. Так меня ещё не оскорбляли.
— Давайте уточним, на всякий случай. Я никакой не похититель, и тем более не из мира мёртвых.
На это Сарутахито ответил тем, что достал из рукава дощечку эма. Ту самую, которую я заполнил благодарностями за новую жизнь.
— Это ничего не доказывает, — заметил я.
Мало ли кто что написал. Может это метафора. Может аллегория. А может, пошёл ты, похититель чужих посланий…
— То есть вы, уважаемый гоку, всю жизнь прожили в этом теле, я правильно понимаю?
— Нет. Но я его не похищал. Я вообще не знаю, как здесь оказался. Так что перестаньте уже меня оскорблять, учитель.
— Простите, — Сарутахито поклонился, — я использую термин “гоку” за неимением другого. Это исторически сложившееся наименование… душ людей из других миров, вселяющихся в тела, которые оставила живая душа из этого мира. Слишком длинно вас так каждый раз называть, согласитесь.
Ладно, гоку так гоку.
— Я не говорил, что вы правы насчёт вот этого… вселения.
— Но и не отрицали. Вы знаете, уважаемый гоку, в чём ваша ошибка? Нужно было изгнать старую душу этого тела окончательно. Рано или поздно она окрепнет, и вытеснит вашу мёртвую душу туда, где ей и положено быть — в царство господина Эммы.
— Это угроза?
— Предупреждение. Живое всегда побеждает мёртвое.
Стикер у меня на лбу затрепетал от несуществующего ветра. Ох уж эти цыганские фокусы.
— Эта бумажка изгнала Хиро?
— Нет. Всего лишь запечатала на время. Изгнание проводится не так просто. Не переживайте, ваш сосед по телу даже не заметит своего отсутствия.
— Всё это, конечно, очень интересно. Но что вы от меня-то хотите, учитель? — я стал терять терпение.
— Мне просто любопытно. Вы знаете, я всего лишь второй раз в жизни встречаю гоку. Очень хочется попробовать на вас все те ритуалы изгнания, которые оставили мне славные предшественники. Может согласитесь? Это совершенно безболезненно, я вам обещаю. Вы просто исчезнете из этого мира, в котором вам, собственно, не место.
И оставлю Хиро одного разгребать всё, что наворотил. Интересное предложение, но я, пожалуй, откажусь.
— Думаю, на этом наш разговор закончен.
Я поднялся. Встал и Сарутахито.
— Мы можем не торопиться с изгнанием. Но хотя бы позвольте с вами пообщаться за чашкой чая? Уверяю, я не собираюсь изгонять вас без вашего согласия. Это неэтично.
Он передал мне визитку, и одним движением отклеил с моего лица стикер.
Хиро снова был со мной. Испуганный и взбудораженный. Под ударом его эмоций я отступил от подозрительного “учителя”, чуть не затоптав стоящую позади меня девушку.
Та схватила меня за руки, а Сарутахито с размаху впечатал мне в лоб новый стикер.
Я даже испугаться не успел. Хлоп — и уже стою на прогретой солнцем площади возле храма Мейдзи. А эта девушка, мико, рядом. Спрятала что-то в рукав, не иначе стикер с иероглифами, который только что отлепила от моего лица.
— Что это было?
— Учитель Сарутахито поговорил с живой душой, господином Онодой. И счёл разумным не изгонять тебя немедленно.
Хиро, ты что, разговаривать умеешь?
