Он сделал большой глоток кофе и свернул к обочине. Кое-как я перелезла через Кэша и Джонни и поёжилась от утренней прохлады — оказалось, что даже на западе по утрам свежо. Немного размявшись, я вытащила сигарету и, нервно прикурив, сделала долгую первую затяжку. Скай протянул мне свою чашку с холодным кофе и я схватилась за неё, как утопающий за соломинку. Я ни в коем случае не жаловалась, нет, но пробыв в дороге меньше двух месяцев я настолько устала, что дай мне возможность — проспала бы до следующего Рождества! Сон для меня стал настоящей проблемой — пол ночи я ворочалась на чёртовой лежанке, а просыпалась от малейшего шороха, и больше спать не могла. Нервы, наверное. К тому же, на полу в микроавтобусе, рассчитанном на пятнадцать сидящих человек, из которого достали все сидения, как-то не слишком удобно — я ведь всю сознательную жизнь спала в мягкой кроватке, на простынях из отборного хлопка! Но нет, я не жаловалась. Я ведь так этого хотела.
— Снова не спится?
Я поморщилась и ещё раз глубоко затянулась.
— Может днем посплю. Долго ещё ехать?
— Часов пять. Меня должен был сменить Кэш через час. Если что — буди его. Карту я оставил на торпеде.
Он хлопнул меня по плечу и открыл заднюю дверь.
— Спокойной ночи.
Я кивнула. Да уж, спокойной.
Выехав на дорогу, навстречу рассвету, я задумалась. Вроде бы, всё шло по плану. Ну, по этому особому плану, который есть у всех, и который очень редко осуществляется как надо.
На то выступление мы всё равно немного опоздали, хоть и укладывались в график. Зато после него я наконец-то рассталась с проклятущей гитарой — мы познакомились с Алексом, и не раздумывая взяли его с собой.
А пока, засунув наушники в уши, я постаралась полностью сконцентрироваться на дороге. Я так нечеловечески устала. И я прекрасно понимала, что это — только начало и дальше будет только хуже. Но откуда мне было знать, что скоро я начну падать в обмороки от перенапряжения где придётся, однажды — прямо на сцене. Я понятия не имела, что близко познакомлюсь с антидепрессантами и снотворным. Я не знала, что полгода спустя те сорок человек, которые приходят нас послушать, превратятся в сотню и выучат слова всех песен. А спустя ещё совсем немного времени, с трудом отказавшись от таблеток, я просто перестану задумываться, устала я или нет. У меня просто не будет на это времени.
На десятый день моего пребывания дома мне позвонил Кайл и сообщил, что отправил мне первые наработки нашего совместного трека, в которых он объясняет мои партии, аккомпанируя себе на пианино. Ничего милее брутального чувака, поющего чистым голосом и подыгрывающего себе на пианино я в жизни не слышала, но суть поняла, и приступила к работе.
Песня “Танцы с Дьяволом” войдёт в альбом, который “Rusty Four” назначили на апрель, и станет уже вторым синглом. На словах мы с Кайлом договорились подготовить всё к середине марта, но оставалось слишком много вопросов, которые должны утрясать лейблы и менеджеры, так что о полноценном сингле с видео и прочей классной, но затратной дребеденью мы даже побоялись говорить, сойдясь на том, что сначала нужно довести песню до совершенства.
В середине января, попрощавшись с родными и близкими, “Clockwork Hearts” снова собрались полным составом и двинулись в путь — впереди нас ждало девятнадцать распроданных выступлений, девятнадцать городов, и много новых друзей.
Через месяц я уже практически не вспоминала о Ричи и неудавшейся “вечной любви”. Да и на кой чёрт она мне нужна?
Всё было слишком круто. Я работала, как тягловая лошадь, и получала от этого неимоверное удовольствие. Я находила в себе силы искренне улыбаться в конце дня, а утром снова готова была сворачивать горы. Я была счастлива безо всяких на то причин. Я когда-то прочитала в какой-то книге с претензией на глубину, что если человек счастлив дольше недели — значит он просто чего-то не знает. Херня это всё. По моему скромному мнению, всё гораздо проще: нужно всего лишь держать дерьмо и вентилятор в разных помещениях, иначе рано или поздно они, как магниты, притянутся друг к другу, и ты окажешься весь в дерьме.
- Стоп! Снято!
Вздохнув с облегчением и, наконец, проморгавшись, я встала с жёсткого дощатого пола. Вытерев руки перемазанные бутафорской кровью о безнадёжно испорченное изумрудно-зелёное и совершенно не демоническое платье, я хлопнула Кайла по открытой ладони: кошмарный четвёртый день каторжной работы был закончен. На дворе стояла лёгкая, не до конца удушающая февральская жара, и я только что вернулась из тура, целью которого было заработать немного денег нашему лейблу, чтобы тот, в свою очередь, выделил нам средства на запись нового материала. Я только и успела, что вернуться домой и убрать тёплую одежду с глаз долой, а на следующий день оказалась прямиком на съёмках нового видео Rusty Four.
