— Проснись! Проснись, чтоб тебя! Ричи!!! — Со мной непременно должна была случиться либо истерика, либо инфаркт, но мне было плевать. Я снова наклонила его голову, ощупывая шею, молясь про себя чтобы он был жив. Наконец, я нащупала нужную артерию и почувствовала слабые толчки под пальцами. Этот придурок был живой, просто выглядел мертвее не бывает. Я глубоко вздохнула — оказывается, я не дышала всё это время — и сжала руки в кулаки, чтобы унять дрожь. А потом наотмашь хлестнула его по щеке. Не добившись результата, я от души хлестнула по второй. “Для симметрии”, — подумала про себя, хотя на самом деле, била просто чтобы душу отвести. Он наконец пошевелился — сморщил нос и чуть слышно простонал:
— За что?
Чуть не расплакавшись, я убрала мокрые волосы с его лица, и положив горячие руки на его холодные щеки, прижалась лбом к его лбу. Он улыбнулся.
— Моя прекрасная девочка...
Я зажмурилась и постаралась абстрагироваться — мне совсем не хотелось знать, кто там у него на уме. Я уже собиралась твёрдо сообщить ему, что пора вставать и нечего тут разлёживаться в холоде, но он поднял руку, и заправил непослушную прядь волос мне за ухо.
— Моя красавица Каролина.
Я резко отпрянула. Он не доведёт меня сегодня. Ни до слёз, ни до оргазма.
— Вставай, я отведу тебя на диван.
Он поднял на меня осоловелые голубые глаза и я снова мысленно обругала его, а заодно и себя. Потому что люди не должны быть такими красивыми. В противном случае, зачем нам фантазия? Сколько бы я ни обещала себе не пялиться — все обещания были разом забыты, когда я придерживала его за талию, помогая подняться, а потом вытирала пушистым полотенцем, пока он опирался на каменный столик возле умывальника. На груди, прямо под выпирающими ключицами, красовалась надпись “Живи ярко, умри красивым”, оплетённая розами. Я хмыкнула — ну ещё бы. На цветах справа болталась длинная цепь с круглыми карманными часами с замочной скважиной вместо стрелок, а прямо по центру была изображена птица с распахнутыми крыльями и ключом в клюве. На плоском и твердом животе не было ни одного рисунка, и я, не удержавшись, провела по нему рукой. А потом, встряхнувшись, накинула полотенце ему на плечи и хорошо вытерла его сильные руки. Я могла бы сосчитать украшавшие их розы, но не хотела. Хотя, на самом деле, мне всегда было безумно интересно, чем ему так нравятся эти цветы. Я изо всех сил старалась не смотреть вниз, пока вытирала его плечи, и вверх, когда занялась его ногами. Вместо этого, я изучала ерундовые татуировки Джека и Салли* на бедре, и Лес Пол* на икре. Наконец, я завернула его в теплый халат и взяла под руку:
— Пойдём, недоразумение, пора спать.
Ричи фыркнул и нетвёрдо поплёлся за мной.
Уложив парня на диван, я развернула тёплый плед и укрыла его. Не удержавшись, я убрала влажные волосы с его лица, и провела рукой по гладкой щеке:
— Спокойной ночи, Красавчик.
В ответ он поймал мою ладонь своей и прижал к холодным губам.
Когда Ричи заснул, я попыталась аккуратно высвободить затёкшую руку из его пальцев и встать, но застыла, не в силах сдвинуться с места, когда он прошептал:
— Я люблю тебя, Каролина.
Я встала и отвернулась, крепко зажмурившись. Сердце пропускало удары один за другим и я не понимала в какой реальности нахожусь. Когда ступор наконец прошёл, я обнаружила себя в своей собственной, залитой лунным светом гостиной, сжимающей слишком длинные рукава его рубашки, которую стащила в тот день, когда поняла, что люблю его. В тот самый день, когда он яснее ясного дал мне понять, что чувствует он сам. Вот она — реальность. Реальней не бывает. Закрыв глаза, я покачала головой:
— Нет. Не любишь.
Ричи не ответил. Он уже спал.
Комментарий к Christmas For The Broken-Hearted * Джек и Салли – персонажи мультфильма “Кошмар перед Рождеством”.
Лес Пол – Является первой электрогитарой в мире с цельным корпусом и одним из бессменных символов рок-н-ролла. Разработана компанией Гибсон, совместно с гитаристом-виртуозом Лесом Полом. Используют Эрик Клептон, Джимми Пейдж, Слэш и т.д.
====== Dancing With The Devil ======
Было раннее утро. Непозволительно раннее, как для выходного дня. Босиком, зато в шёлковом халате, я гипнотизировала слишком медленно соображавшую кофеварку, когда Ричи зашел на кухню. Я слышала шаги, но не спешила оборачиваться, ведь понятия не имела, как себя с ним вести. Да и помнит ли он вообще, что сказал мне прошлой ночью?
Когда Красавчик хрипло сказал: “Привет, Сладкая”, я повернула к нему голову. Ни следа похмелья, ни тени раскаяния — он выглядел потрясающим, и на редкость сволочным, как и всегда. Ричи держался свободно и раскованно, как и все красивые люди, знающие, насколько они привлекательны. Я привыкла видеть его в образе крутого парня из рок-группы, но сегодня передо мной стоял парень со страниц модного журнала. Я всегда поражалась тому, что одежда делает с людьми: джинсы Ская немного висели на заднице, а бежевый свитер крупной вязки был растянут куда сильнее, чем могло бы показаться, открывая часть татуировок на груди и белую алкоголичку — неряшливо, но очень стильно.
