Я ударила Ская по протянутой ладони, а Кэш, набычившись, примостился в кресле, и целый час со мной не разговаривал. Чуть позже подтянулись Алекс и Джонни, а к семи часам вечера весь состав был готов выезжать.
Лимузин притормозил, дожидаясь своей очереди на въезд в веренице таких же тёмных, и до нелепого длинных автомобилей. В давным-давно не действующей старой церкви святого Франциска, приткнувшейся на отшибе района Стар Сити*, сегодня ожидался аншлаг.
До того как переехать в Солнечный Город, я много читала о его истории, интересовалась самыми знаменитыми местами, и представляла себе, как однажды буду жить здесь в элитном районе, в красивой квартире, обязательно с видом на океан. Но, переехав сюда, я не могла позволить себе роскошных апартаментов на Оушен Авеню, поэтому снимала небольшую квартирку именно здесь, в Стар Сити. Несмотря на романтичное название, это один из самых бедных районов города — находясь очень далеко от центра, он не привлекает внимания ни именитых деятелей киноиндустрии, ни известных музыкантов. Строить его начали очень бестолково — с самой отдалённой от Солнечного Города точки. Изначально предполагалось, что Стар Сити будет небольшим элитным поселением, поэтому застройщики не скупились на фасады с лепниной и большие квартиры с высокими потолками. Но, когда жилой квартал был сдан в эксплуатацию, выяснилось, что богатые горожане не особо жаждут жить в сорока милях от океана, и долгое время квартал пустовал. Цены на жильё здесь пришлось снизить практически до бесценка, ведь дома потихоньку начинали приходить в негодность — привлекательные фасады трескались, краска облетала, фундаменты необжитых домов проседали. После снижения цен сюда наконец-то начали стекаться люди. Сначала они заселяли только квартал, а потом стали покупать близлежащие земли, и строить свои дома поближе к Солнечному Городу. В конечном итоге Стар Сити разросся в огромный спальный район, а отдалённый роскошный квартал снова опустел. Церковь Святого Франциска пришлось закрыть, и с тех пор величественное здание пустовало. До этого самого дня.
Мы наконец-то подъехали к широким каменным ступеням, и Скай выпрыгнул из машины, галантно подав мне руку, которую тут же принял Алекс, рассыпавшись в благодарностях.
Оказавшись на улице, я окинула взглядом передний двор. Огни прожекторов подсвечивали церковь снизу, придавая ей в чём-то мистический вид, серый каменный фасад с лепниной и пилястрами был оплетён плющом, а огромные витражи были подсвечены изнутри множеством неоновых огней. Церковь всё ещё имела заброшенный и неухоженный вид, но больше не вселяла той грусти, которую я чувствовала раньше, глядя на неё. И совершенно неожиданно липкое, неприятное предчувствие, преследовавшее меня с утра, успокоилось. Словно удав, душивший меня весь день, вдруг развернул свои кольца, и я наконец смогла свободно вдохнуть. В конце концов, что бы ни случилось сегодня — я смогу это пережить, и, главное, остаться собой. А значит, мне совершенно нечего бояться.
Улыбнувшись, я хлопнула Кэша по плечу:
— Ну что, идём фотографироваться?
Вот ей-Богу, в какой-то другой стране нас всех бы арестовали за появление в церкви в таком виде. “Жесть” решили в этом году переплюнуть всех, и устроили вечеринку в стиле восьмидесятых. И теперь мы стояли в очереди на красную дорожку в окружении десятков Ван Хейленов и Джонов Бон Джови. Да и сами были не лучше. Я поскребла башку, безбожно зудящую от количества лака для волос, и, скосив глаза на леопардовый топ на тонких бретелях, оправила унизанную булавками джинсовую жилетку с нашивками разных групп. Вечер только начинался.
Мы отрывались как могли — позировали фотографам, выпивали, много смеялись, подкалывали друг друга и коллег по цеху. Немного позже сцена, установленная прямо на месте алтаря, осветилась софитами, и на неё взобрался Терри Киннон, ведущий в журнале колонку “Свежак”, в которой рассказывает о последних релизах. И я с полной уверенностью и знанием дела могу заявить, что каждый исполнитель, присутствующий в зале, боялся этого парня, как огня. Зал почтительно притих.
— Добрый вечер, друзья, и добро пожаловать! Мы весь год ждали этого дня, и вот, он почти наступил. Я слышал каждый альбом, и каждую песню, представленные в завтрашних номинациях. Иногда мне даже кажется, что я слышал гораздо больше, чем хотел, — по залу разнеслись смешки и редкие аплодисменты.
— Как бы то ни было, — продолжил Терри, — я желаю вам всем удачи завтра. А сегодня советую как следует отдохнуть в отличной компании, и с отличной музыкой. Дамы и господа, представляю вашему вниманию наше последнее открытие — “Springfield Southern”!!!
Мы вяло похлопали, потому что слышали об этой группе впервые, а на сцену тем временем вышли пятеро парнишек. На вид каждому из них было лет семнадцать. Щуплый крашеный блондинчик подошёл к микрофону, и похлопал по нему пальцем, проверяя, включён ли он:
