– Что на этот раз? – проворчала я.
– Мы пролетаем мимо спиральной галактики, – как мне казалось, он был крайне доволен и пользовался вовсю моим беззащитным положением. Я запищала и застучала кулаками по его каменной спине, ощутив большие пальцы рядом с сокровенной зоной. Ууу, ненавижу.
Этот эрудированный маньячелло поставил меня перед большим экраном-иллюминатором с видом на очередную красотень. Каждый раз он устраивал мне бесплатные необычные сеансы, рассказывая о том или ином мире. У меня сложилось впечатление, что корабль летел целенаправленно через все эти места, увеличивая пройденный маршрут.
– Смотри, – он положил тяжелую голову мне на плечо, обдувая ухо и щеку свежим теплым дыханием. Вовнутрь яркого солнечного пятна уходили целые скопления желтых, белых и голубых точек. Мне нравилось смотреть на бесконечные туманности, в глубинах которых иногда возникали вспышки. Я притихла. Срываться было бесполезно. Меня как диковинную птичку, удерживали силками. Разрешено было покинуть помещение только после определенной процедуры: просмотр, восхищение с моей стороны, облапывание с его и поцелуй в шею. Все это происходило в полупотемках, дабы придать значимости нашей встрече. Вроде ненавязчиво, но в обязательном порядке.
– Ммм, – я замычала, когда меня развернули и приклеились к моим губам. Что ж, если у Вулкана был бы опыт в поцелуях, я бы точно разомлела. В ином случае, я стала похрюкивать, потому что он просто прислонился к ним и не двигался как статуя. Он смутился и отстранился от меня.
– Извини, – прыснула я, – тебе надо подучиться, если не хочешь, чтобы тебя избегали девушки.
Он покачал головой.
– Невозможно с другими, – он отвернулся. Вообще этот товарищ был самым странным из всего экипажа и непробиваемым. Очень тяжело его было вывести на разговор. Казалось, он постоянно о чем-то думал и в его лысой голове шел мыслительный процесс.
– Ты и нас пятеро – связь навечно, – дополнил он.
– Вот еще, – я сложила руки перед собой. – Не заставите, – с упорством твердолобой овцы стояла на своем.
Его глаза странно замерцали и гипнотизировали меня, рука потянулась к моей шее, пальцы медленно прошлись по коже. – Ты знаешь, что здесь написано?
– Нет.
– Подойди ближе ко мне, – он сдернул с себя светлую футболку с воротником. – Читай, – только сейчас я заметила аналогичную надпись вокруг его толстой шеи. Он присел на пол, чтобы мне было удобнее. Зеленые пятна подмигивали из скоплений, отражаясь в его задумчивом взгляде. Я чуть наклонилась, присматриваясь к надписи. Она была такой же блеклой, как у меня, но вполне понятной.
– 'Избранница Вея – воительница по жизни', – изумленно проговорила я. – Чего это? Да я кроме кухонного ножа в руки никогда никакого оружия не брала.
– Видишь, ты уже смирилась с тем, что наша суженая, – конкретизировал он. – Хочешь я скажу, что у тебя написано про меня? – улыбнулся он.
– Нет, – голос сел от волнения и понимания, что все происходит на самом деле, и я нахожусь не в сказке, а на настоящем космическом корабле в плену у одержимых мною гуманоидов. Как-то в жизни нас не так воспитывали и уж тем более не прививали знания, что мужской гарем это норма. Хотя могу поспорить, лет эдак через десять, на земле свободно будут распространены женские. Учитывая, что численность между полами неравномерная, да и уровень дохода ячейки общества можно таким образом повысить, то пять любых работающих дам смогут поднять семью на ноги. Естественно, при условии, что распределением доходов займется глава-мужчина.
Я развернулась, тихо уходя и прерывая ночное рандеву. Вулкан знал, что мне нужно время и не спешил с объятиями, хотя я всегда чувствовала его подъем, упирающийся мне в спину, когда он обнимал меня сзади. Эх, порядочность – это конечно хорошо, только мне ни к чему. То есть поздновато она у него включилась после секса, который я с ними пережила и не помню. Хорошо, что память услужливо раскрыла воспоминания только с Циклоном, а не с остальными.
Ну, вот опять. Что мне стоило труда забыть про этого черствяка, как снова мысли утекли к нему и его штучке-дрючке.
– Сюрприз, – меня подхватили с обеих сторон под руки и потащили мешком в который раз. Как вещь, не спрашивая, чего я хочу, носят и носят, туда-сюда. Скоро совсем ходить и говорить перестану.
– Венерочка, не злись, – в оба голоса они извинились. Я уже начинаю привыкать к их повторялкам и ожидаю разъяснений. – Сегодня играем в карты.
