Двое мужчин с нетерпением ожидали окончания родов, проходящих с помощью технологий. Уже несопротивляющуюся от болей девушку уложили в барокамеру, настроив определенную программу. Циклон не позволил наблюдать Шторму за таинством процесса. Кроме того, барокамера защищала роженицу от непроизвольного выброса энергии, и любое изменение состояния девушки контролировалось соответствующими настройками.
Когда изрядно перенервничавший мужчина был приглашен ИСИ обратно, Шторм не ожидал, что его воодушевленность сдуется за несколько секунд. Циклон с любовью и аккуратно поддерживал малышку на руках и вглядывался в орущего ребенка. Шторм поморщился. С ее криком могла посоперничать сама банши с планеты Альтоцин. В принципе голос был не самым главным недостатком. Кожный покров ребенка был морщинистым и бледным, а на голове виднелось несколько белых пушистых волосинок.
– Красивая, – с придыханием обратился к нему Циклон. Шторм еще раз взглянул на кроху, обратил внимание на черно-белую едва различимую татуировку у нее на шее и перевел глаза на платформу барокамеры, где безмятежно спала Венера, укрытая белым покрывалом.
– Мг, – поддакнул он, не отводя взгляда от последней. По-моему ему пора бежать и устраивать себе жизнь каким-то другим образом. Тяга к Венере так и не прошла, а ребенок – он пока еще просто ребенок. По всем параметрам девочка родилась стихийницей. В связи с этим, в зрелом возрасте, Шторму придется взять себя в руки, чтобы попробовать переспать со страшилищем и привязать себя к ней.
Может как-то обойдется, и он сможет разорвать незримые узы, как когда-то сделал Вулкан? Из-за Циклона с его супругой ему ничего не светит, а их дочка… Что на ней свет клином что ли сошелся.
– Мне нужно прогуляться, – попятился Шторм к выходу, загрузившись нелегкими мыслями и устремляясь в ближайший космопорт.
Циклон прищурил глаза и выпалил вслед: – Скатертью дорога, – если хвостатый думает, что такое бегство простит его семья, то глубоко заблуждается.
Двадцать долгих лет Шторм скитался по Галактике, приставая к каждой симпатичной, по его понятиям, женской особи и пытаясь унять боль в груди. И если он мог утихомирить ненадолго похоть, то, что касалось в остальном – претерпел неудачу. Он жалел, что покинул планету, не попрощавшись и не объяснившись толком ни с кем. Первое время Венера пыталась найти его через различные службы, передавая короткие сообщения о том, что надеется на его возвращение. Но чем больше мужчина оставлял за собой шлейф разбитых сердец, тем меньше он получал весточки из далекого прошлого. И когда, наконец, про него окончательно забыли, он с неудовольствием понял, что хочет вернуться обратно.
Шторм который час стоял на пороге знакомого особняка, оббивая ступеньки и пререкаясь с ИСИ. Интеллект не постарел ни на йоту, в отличие от него самого. Мужчина заматерел и как-то перестал принимать вид бесшабашного и безалаберного доходяги. Поскитавшись по Вселенной в поисках своего счастья, он наконец-то осознал, что все это время знал, где оно находится. Прикупив подарки каждому, и заранее отправив их курьером, Шторм понадеялся, что его хотя бы пустят в дом и выслушают. То, что он испугался в первую очередь внешности ребенка, он решил тактично умолчать и надавить на не проходящие чувства к Венере. Сам-то он разобрался, что к этой девушке испытывал лишь благодарность.
– Шторм, Шторм, Шторм, – взял паузу ИСИ. – Нет, к сожалению, такого имени не припомню, – это было сказано так по-издевательски, что мужчина проникся, пытаясь вычислить, чем успел обидеть комп. Хотя это невидимое существо без плоти не должно иметь ни чувств, ни эмоций.
– ИСИ, хочешь, я навсегда сотру тебя с поверхности этой пустынной планеты? – пригрозил мужчина, прекрасно разбирающийся в электронике, программах и их взломах.
– Нечего угрожать моему дворецкому, – послышался уставший голос Венеры. – Все равно ничего не сможешь ему сделать. Кое-кто постарался, – со смешком добавила она. – Проходи, в ногах правды нет.
Шторм поддался вперед, намереваясь обнять ту, которую когда-то вожделел, но сдержал неуместный порыв. Как она к нему относится? Возненавидела или ей все равно, фиолетово на него? Девушка несильно изменилась, как будто они расстались пять минут назад, а недолгие двадцать лет.
Они прошли в гостиную и уселись в кресла напротив друг друга.
– Знаешь, мне было неприятно, – издалека начала девушка. – По крайней мере, я не заслужила такого отношения к себе.
Мужчине стало стыдно. Все доводы, которые он хотел привести в свое оправдание, показались ему незначительными.
– Однако осуждать я тебя не собираюсь, – как-то быстро закруглилась девушка. – Ты нам ничем не обязан. Поэтому
