– Ирина и Ольга связаны. Славка, которому я якобы испортила жизнь и разбила семью, и Стас – это одно и то же лицо. Ирина – родственница Ольгиному мужу, у них одинаковая фамилия, – Василий присвистнул. – Ирина что-то подсунула мне в последний день перед декретом, я поэтому отравилась. Они надеялись, что я попаду в больницу и сделать с фирмой будет ничего нельзя. И документы Ирина спрятала. И вирус подселила. Не знаю, кто его создал.
Швецов покосился на следователя. Тот откашлялся, привлекая к себе внимание:
– Вот это как раз ясно. Ольга Звягинцева пока сидела с ребенком освоила новую профессию, несколько курсов он лайн программирования. В ее квартире мы обнаружили методички по созданию таких программ. Компьютер изъят, нам еще предстоит выяснить, как именно Звягинцева сработала. Возможно, у нее есть соучастники-хакеры. А также степень участия Ирины Борисовой в сегодняшнем происшествии.
– Она в положении, – Инга почувствовала себя такой усталой, такой старой и никому не нужной. Отвернулась, уставилась в окно: по стеклу скатывались серые слезы. – Ей нельзя волноваться.
Уже садясь в машину скорой помощи, она, наконец, увидела Ольгу: потрепанная и растерянная, она сразу преобразилась, увидев соседку:
– Думаешь, от меня избавилась, теперь тебе Стас достанется? Я тебя из-под земли достану, если ты к нему подойдешь, поняла? – верещала она, вырываясь от оперативников.
– Сумасшедшая, – прошептала Инга, прохрипела через проезд: – Дался мне твой кобелина!
Инга покачала головой, облокотилась на руку Швецова, притянул к себе и прошептала в ухо:
– На счет этой истории с химчисткой, – она заметила, как вытянулось его лицо, торопливо дополнила: – Я не подумала, что это будет так звучать. Прости меня.
Ее уже усаживали в машину скорой помощи, фельдшер торопился, отгораживал Василия от машины.
Швецов странно смотрел на Ингу, будто прощался. Она поднесла руку к уху, изображая звонок, постаралась улыбнуться.
Он сунул руки в карманы брюк и опустил глаза.
Сто лет не было таких солнечных дней как утро этого понедельника.
Швецов замер, присел на капот серебристой иномарки, подставил лицо солнцу. Мысли, словно кости на деревянных счетах, гулко перебрасывались с одной стороны на другую, не находя ни опоры, ни препятствий.
На душе было пусто. Словно выгорело все. Дымное пепелище осталось, и все.
С утра заехал в «Jus Olympic», забрал документы: кадровик еще не оформила его, растерялась.
– Не переживайте. Пусть все останется, как есть, – улыбнулся ей, забирая трудовую книжку. Прошел в приемную – Инга уже уехала в налоговую, тонкий шлейф ее духов, будоражил воспоминания, тлел в груди. Швецов забрал свои личные вещи и, не дожидаясь ее возвращения, уехал.
Припарковал машину на набережной, немного постоял подставив лицо солнцу, неторопливо подошел к парапету. В темной глади Москвы-реки невесело толпились облака, на гребнях волн уже скопился тополиный пух, покачивался тяжело и лениво. Вдалеке, из летнего кафе, лилась музыка, за спиной шуршали колеса проезжающих автомобилей. Всем все равно.
Инга выскочила из здания налоговой, чувствуя себя студенткой, нежданно получившей зачет «автоматом». Пузанков расплывался в комплиментах, наслышанный о субботнем происшествии, сетовал на нездоровый Ингин вид – это он еще синяк на гортани не видел, который молодая женщина прикрыла тонким шарфом, – готов был и сроки предоставления документов передвинуть:
– Ну, это уж дудки! – прохрипела Инга и сунула ему под нос десять листов реестра передаваемых документов и тяжело бросила на стол подшитые папки. – Наслаждайтесь! Получи́те, что называется, и распишитесь. И не забудьте разблокировать счета.
Наскоро оформив пропуск, выскочила на крыльцо.
День еще не разгорелся, только начиная растапливать и смешивать в горячем котле ароматы смолистой липы и сирени. Первый тополиный пух щекотал кожу, ложился прозрачным снегом на траву, лип к ногам.
Инга села в машину, достала из сумочки сотовый. Задумчиво погладила большим пальцем черное стекло. Набрала номер – долгое молчание, сигнал сработавшего автомата переадресации и голос Танечки с ресепшен.
– Добрый день, офис компании «Jus Olympic», чем я могу вам помочь?
– Добрый день, Татьяна, это Инга Павловна. Не могу дозвониться до приемной, Василий Андреевич не на месте?
Короткая пауза, замешательство:
– А он сегодня утром приходил, оставил заявление.
– Какое заявление? – не поняла Инга.
– Об уходе. Ну, собственно, его не успели оформить. Поэтому просто забрал документы.
У Инги опустились плечи. Улыбку словно стерли с лица. Перед глазами встала его фигура в окне отъезжающей машины скорой помощи, неопределенный взгляд в сторону, в ответ на ее намек созвониться потом.
Она так и не позвонила ему ни в субботу, ни в воскресенье, когда сбежала из больницы под расписку. Планировала, как увидит в офисе утром, перед поездкой в налоговую. Напялила вишневый комплект. Тот самый. Для особого случая и особого настроения. Но забежала за документами еще до начала рабочего дня, место Швецова пустовало.
А сейчас так же пусто стало в душе.
