– Жуть просто. Можно я к тебе зайду?
– Валяй.
– В пять?
– Да. Принеси завтрак. Пока.
Тэлли опустила голову на подушку. Кровать под ней кружилась, как скайборд. День только начался, а уже катился к концу.
Она надела на палец кольцо-интерфейс и сердито выслушала сообщение. Оказалось, и правда – сегодня на вечеринку будут пускать только в сногсшибательных маскарадных костюмах, и никак иначе. Все, кто услышал сообщение вовремя, уже давно взялись за дело, а у Тэлли осталось всего три часа, чтобы подготовить потрясный наряд.
Порой ей казалось, что быть настоящей преступницей намного, намного проще.
Вместе с Шэй прибыл завтрак: две порции омлета с лобстерами, тосты, тушеные овощи, кукурузные оладьи, виноград, шоколадные кексы и две «кровавые Мэри». Такую уйму еды вряд ли смогла бы нейтрализовать целая упаковка сжигателя калорий. Перегруженный поднос подрагивал в воздухе. Магнитные подъемники трепетали, как новичок в первый школьный день.
– Ой, Шэй… Мы же с тобой раздуемся, как дирижабли!
Шэй хихикнула.
– Да не бойся ты, не раздуемся! Я как услышала, какой у тебя замогильный голосочек, так и решила, что тебя нужно поддержать. Ты сегодня должна выглядеть на все сто. Все «кримы» явятся, чтобы принять тебя в свои ряды.
– Угу, на все сто… – вздохнула Тэлли и взяла с подноса стакан с «кровавой Мэри». – Соли маловато, – нахмурилась она, отпив глоток.
– Нет проблем, – беспечно проговорила Шэй, соскребла ложечкой с омлета украшение из черной икры и размешала икру в стакане с коктейлем.
– Фу, какая гадость!
– Да брось, икра хороша с чем угодно.
Шэй набрала еще ложечку икры и, блаженно жмурясь, принялась пережевывать крошечные рыбьи яйца. Она покрутила на пальце кольцо – зазвучала музычка.
Тэлли отпила еще немного «кровавой Мэри», и комната перестала кружиться. И на том спасибо. Шоколадные кексики оказались совсем недурны на вкус. Покончив с ними, Тэлли приступила к тушеным овощам, потом съела омлет и даже смогла заставить себя попробовать икру. За завтраком на Тэлли всегда нападал жор. Она словно наверстывала то, что упустила, пока жила за пределами города. Плотный и разнообразный завтрак дарил ей ощущение благополучия, буря городских вкусов стирала из ее памяти те несколько месяцев, на протяжении которых она ела только жаркое и «СпагБол».
Музыка была какая-то новая, раньше не слышанная, и от нее сердце Тэлли забилось увереннее.
– Спасибо, Шэй-ла. Ты просто спасла мне жизнь.
– На здоровье, Тэлли-ва.
– Кстати, а где ты была вчера ночью?
Шэй проказливо улыбнулась и ничего не ответила.
– Что? Новый парень?
Шэй, закатив глаза, покачала головой.
– Неужели опять пластика? – спросила Тэлли, и Шэй хихикнула. – Я угадала? Пирсинг небось? Но ведь нельзя же это делать чаще чем раз в неделю! Что, так невтерпеж было?
– Да все нормально, Тэлли-ва. Я только самую капельку…
– А где?
На лице Шэй не было заметно никаких изменений. Может быть, пирсинг скрывается где-то под пижамой?
– Смотри лучше.
Шэй выразительно взмахнула длинными ресницами. Тэлли наклонилась, всмотрелась в прекрасные глаза подруги – огромные, блестящие, украшенные драгоценным напылением, – и ее сердце забилось еще чаще. Тэлли уже месяц жила в Нью-Красотауне, а ее до сих пор приводили в восторг глаза красавцев и красоток – такие большие, доброжелательные, горящие неподдельным интересом. Громадные зрачки Шэй словно бы задушевно нашептывали: «Я очарована тобой, я ловлю каждое твое слово…». Казалось, для обладательницы этих глаз свет клином сошелся на Тэлли и никого в целом мире больше не существовало.
Особенно странно было ощущать эту магию именно в Шэй, ведь Тэлли знала ее еще до операции, когда они обе были уродками.
– Наклонись поближе, – сказала подруга.
Тэлли постаралась дышать ровнее – комната опять закружилась, хотя теперь это было скорее приятно. Тэлли жестом велела окнам увеличить прозрачность, и солнечный свет позволил ей увидеть то, что имела в виду Шэй.
– У-у, красотища!
На фоне изумрудной радужки ярче драгоценного напыления мягко поблескивали двенадцать рубинов.
– Круто, правда? – улыбнулась Шэй.
– Ага. Погоди-ка… Те, что внизу и чуть слева, другие, да?
Тэлли прищурилась. Один камешек и в том, и в другом глазу словно бы мерцал, будто крошечная белая свечка в медных глубинах.
– Пять часов! – радостно объяснила Шэй. – Понимаешь?
Тэлли пару секунд вспоминала, как определяют время по большим башенным часам в центре города.
– Да, но… это же семь. Пять – должно быть внизу, но правее.
Шэй фыркнула.
– А мои часы ходят типа задом наперед, глупышка! По-правильному – это же та-акая скукотища!
Тэлли едва не прыснула со смеху.
– Постой. У тебя в глазах – драгоценные камешки. И они показывают время. И к тому же эти часики идут наоборот. Тебе не кажется, что это все-таки малость чересчур, а, Шэй?
Тэлли сразу пожалела о сказанном. Лучистая улыбка Шэй угасла, глаза потухли, на лице отразилось неподдельное горе. Того и гляди расплачется, благо красоткам можно рыдать сколько влезет, не опасаясь, что глаза покраснеют или сопли потекут. Новые украшения – тема деликатная, почти как новая прическа.
