Эндрю отвел взгляд, и Тэлли подумала, что он снова начнет с ней спорить. Но он опустился на колени, поднял с земли камень размером с кулак, замахнулся, прицелился и швырнул. Тэлли с первого же мгновения поняла, что камень не пролетит мимо цели. Он угодил в ближайшую куклу, та завертелась, бечевка крепче обхватила ее шею, и кукла закрутилась в обратную сторону.
– Храбрый поступок, – отметила Тэлли.
Эндрю пожал плечами.
– Я же сказал, Юная Кровь, я верю тебе. Может быть, на самом деле это не край света. А если так, я хочу посмотреть, что за ним.
– Молодчина!
Тэлли шагнула вперед и вытянула руку. Кончики ее пальцев чуть-чуть покалывало – видимо, остатки статического электричества скопились в воздухе. Снова возникло ощущение, будто по коже ползут муравьи. Она опустила руку. Ясно. Системе, придуманной для того, чтобы десятками лет работать под открытым небом, выдерживать град, дождь, нападение хищников и удары молний, вряд ли можно причинить серьезный вред, бросаясь камнями.
– Маленькие человечки все еще делают свое дело. – Тэлли растерла пальцы. – Не знаю, как можно преодолеть эту преграду, Эндрю. Но попытка была хорошая.
Эндрю смотрел на свою ладонь так, словно сам поражался, как это он осмелился бросить вызов богам, делу их рук.
– Мы пытаемся выбраться за край света. Странно, правда?
Тэлли рассмеялась.
– Добро пожаловать в мою жизнь. Но прости, что тебе пришлось проделать со мной такой долгий путь понапрасну.
– Не понапрасну, Тэлли. Ведь я видел!
Она пыталась понять по его лицу, о чем он думает, что означает это выражение озадаченности и пытливой задумчивости в его глазах, но на сей раз у нее ничего не вышло.
– Что видел? Как у меня нервы чуть не поджарились?
Он покачал головой.
– Нет. Как ты стреляешь из рогатки.
– Что-что?
– Когда я впервые пришел сюда еще мальчиком, я почувствовал, как маленькие человечки вползают внутрь меня, и мне захотелось убежать домой. – Он устремил на Тэлли непонимающий взгляд. – А ты подумала, что их можно убить камнем. Ты не знаешь того, что известно малым детям, но так уверенно говоришь о величине этой…
Он умолк. Ему явно не хватало слов.
– Словно вижу мир иначе?
– Да, – ответил Эндрю тихо и стал еще более задумчивым.
«Скорее всего, – подумала Тэлли, – ему раньше никогда не приходила в голову мысль о том, что люди могут по-разному воспринимать реальность. Вряд ли у лесных жителей остается много свободного времени для философских рассуждений и споров, ведь им нужно добывать себе пропитание, да еще и отражать нападения чужаков».
– Вот так бывает, – сказала она, – когда уходишь из резервации… то есть когда делаешь шаг за край света. Кстати, я хотела спросить: ты уверен, что эти малютки висят повсюду, в какую бы сторону мы ни пошли?
Эндрю кивнул.
– Мой отец мне говорил, что мир круглый, от края до края семь дней пути. Этот край – самый близкий к нашей деревне. Но отец однажды обошел весь мир по кругу.
– Интересно. Как думаешь, он искал выход?
Эндрю сдвинул брови.
– Он такого не говорил.
– Что ж, думаю, он выхода не нашел. Но как же мне покинуть ваш мир и добраться до Ржавых руин?
Эндрю долго не отвечал, однако Тэлли видела, что он думает над ответом.
Наконец он изрек:
– Ты должна дождаться следующего священного дня.
– Какого дня?
– Священного. Это когда сюда приходят боги. А они прилетают на аэромобилях.
– Вот как? – Тэлли горько вздохнула. – Даже не знаю, догадался ли ты, Эндрю, или еще нет, но я, вообще-то, тут находиться не должна. Если меня увидит кто-то из старших богов, мне конец.
Он рассмеялся.
– Ты думаешь, я болван, Тэлли Юная Кровь? Я хорошо слушал твой рассказ про высокую башню. И я понял, что тебя отвергли.
– Отвергли?
– Да, Юная Кровь. У тебя есть отметина. Знак.
Он робко прикоснулся кончиками пальцев к ее лбу над левой бровью.
– Знак? Ну да… – Впервые с момента встречи с жителями лесной деревушки Тэлли вспомнила о своей флеш-татуировке. – И ты думаешь, это что-то означает?
Эндрю стал покусывать губы и отвел взгляд от Тэлли.
– Я не уверен, конечно. Отец мне ничего такого не рассказывал. Но у нас в деревне метят только тех, кто что-то украл.
– Это понятно. И ты решил, что я тоже… меченая?
Он смущенно отвернулся. Тэлли от потрясения широко открыла глаза. Неудивительно, что деревенские жители так странно смотрели на нее: они решили, что татуировка – некий позорный знак.
– Послушай, Эндрю, это просто модная штучка. Нет, давай я скажу по-другому. Мы с друзьями сделали себе эти рисунки на коже просто так, забавы ради. Ты замечаешь, что этот знак иногда начинает двигаться?
– Да. Когда ты злишься или когда тебе весело, или когда сильно задумаешься.
– Верно. Мы это называем «просветленность». И все же меня никто не выгонял. Я сама убежала.
– И тебя хотят вернуть домой. Понимаю. Знаешь… Когда боги приходят сюда, они оставляют свои аэромобили, а по лесу идут пешком.
Тэлли часто заморгала, но тут же радостно улыбнулась.
– И ты поможешь мне украсть аэромобиль у старших богов?
Эндрю только пожал плечами.
– Тебе от них не попадет? – спросила Тэлли.
Юный жрец задумчиво почесал подбородок.
