– Остановись! – Бородин резко взмахнул рукой, задев чайную ложку. Та со звоном свалилась на пол. Никто ее не поднял. – Зачем платить деньги за секс с девушкой, скажем так, нестандартной, если ты работаешь хирургом-пластиком и среди твоих клиенток таких море. Только не говори мне про врачебную этику и прочее…
– Таких, как Виола, среди них не было. Кто к нам приходит? Если не считать всех этих тюнингованных телочек, увеличивающих сиськи, да откачивающих жиры? Жертвы аварий или избиений. Нос сломанный подправить, подбородок заново собрать, шрамы убрать.
– Среди моих пациенток есть и некрасивые от природы люди.
– Но не безобразные. Таких, как была Виола, единицы. И я тебе так скажу, в их уродстве есть очень и очень своеобразная красота. Она завораживает. Гипнотизирует. Манит… И возбуждает. Не всех, лишь ценителей. В Средние века аристократки с удовольствием совокуплялись с уродами. А уж карлики какой популярностью у дам высшего света пользовались!
– Просто они считали, что у таких мужчин непомерно большие пенисы. Естественно, ошибочно. Но речь не о них. Я понял твою мысль. И готов признать, такие, как Виола, уникальны. Их крайне мало. И это хорошо, ибо он несчастны. – Бородин решил тоже выпить кофе. Налил, разбавил молоком, подсластил. – Как вы познакомились?
– В Интернете. Я наткнулся на ее профиль на сайте специализированных знакомств.
– Не понял. Что это такое?
– Там девушки и парни с «изюминкой» предлагают услуги сексуального характера. Виола в реальной жизни не встречалась. Но соглашалась на виртуальный секс перед камерой. Деньги просила умеренные. Я был под кайфом, хотел пошалить и…
– Понятно, – поспешно прервал его Викентий. Интимных подробностей он знать не желал. – А потом ты уговорил ее на реал, правильно я понимаю?
– Да. Но она встретилась со мной лишь раз. После секса расплакалась, убежала, даже денег не взяв. Я догнал, сунул их в ее карман. На следующий день ее аккаунт с сайта был удален. Я забыл о ней. Вспомнил, когда девушка явилась ко мне на прием.
Аросев выдул воду и кофе. Принялся за сок. Выглядеть он стал лучше. Порозовел. А то пришел серый, под цвет своей рубашки.
– И вот теперь сам посуди, что подумают мальчики-зайчики из МВД, когда все это раскопают. Да меня сразу закроют! Хотя я не убивал никого и на Виолу не нападал. Я боюсь, Бородин! Даже не так скажу… Я ссу! Поэтому веду себя по-скотски. Ты прости меня.
Бородин некоторое время молча смотрел на Аросева и выдавил из себя:
– Бог простит. А теперь я вынужден попросить тебя покинуть мою квартиру.
– Мы больше не друзья?
Викентий не стал отвечать. Он прошел в прихожую и открыл входную дверь.
Аросев, тяжко вздохнув, вышел.
Проснулась Виола поздно. Почти в обед. С Риммой они засиделись до ночи. Уговорили весь графин «Антистрессовки», но Виола не чувствовала похмелья. Только пить сильно хотелось.
Натянув халат, она пошлепала в кухню.
– Ой! – испугалась она, столкнувшись в коридоре с братом. – Ты дома?
– Да.
– Во сколько пришел?
– Да я не знаю, часа в два, наверное. У своей был, пытался помириться…
– Не вышло?
Роман в сердцах махнул рукой. Типа, не спрашивай.
– А на работу тебе разве не надо сегодня? – задала невинный вопрос Виола.
– Увы, надо. Поэтому я тебя через полчаса покину. Мать там сырников напекла, поешь, – бросил он и скрылся в ванной.
Виола зашла в кухню, в которой витал аромат печева с ванилью. Она не переставала удивляться тетушке. Уже не девочка, а сколько в ней энергии! Легла вчера так же поздно, как и племянница, а не только встала ни свет ни заря, еще успела полноценный завтрак приготовить.
Заварив себе чаю и положив на тарелку пару сырников, Виола уселась за стол. Есть не хотелось, но как можно отказаться от теткиной стряпни?
«Если я тут задержусь еще на пару дней, то не смогу застегнуть джинсы, в которых приехала, – подумала Виола. – А с другой стороны… Что такое пара лишних килограммов по сравнению… с мировой революцией!» Так всегда говорила бабушка. Та самая, что запивала анальгин пивом. Она все с этой самой революцией сравнивала.
Когда Виола была совсем маленькой, не было для нее человека ближе. А потом все изменилось. Когда она поняла, что старушка тоже ее стыдится. Так же, как вся ее родня. А еще… а еще она хотела, чтобы мама и папа от нее отказались и сдали в интернат.
Тогда ей всех заменила педагог и психолог Елена Геннадьевна.
Леночка.
Но она вышла замуж и уехала в Америку, когда Виоле исполнилось четырнадцать. Сейчас у нее два сына. Хорошая работа в центре реабилитации детей, переживших насилие в семье. Леночка до сих пор пишет Виоле письма, зовет в гости, она отвечает и обещает как-нибудь обязательно приехать, но…
Живет в ней до сих пор детская обида. Как ни убивай ее оружием из здравого смысла… Живет!
Виола помнила день, когда Леночка сообщила о том, что выходит замуж, это было на последнем их занятии перед летними каникулами. И девочка обрадовалась. Она желала счастья Елене Геннадьевне, ведь она его достойна, как никто другой.
