Казалось, будто я обнимаюсь с мужем на глазах у бабушки или тети.
— Ну и что? — хмыкнул он, нахмурившись.
— Для таких вещей есть спальня, — тихо прошептала я, заметив, как Таисия, войдя в обеденный зал, смутилась, но быстро забрав поднос с фруктами, ретировалась прочь из помещения.
— Для каких «таких»? — недоумевающе спросил он.
Миша искусно подшучивал надо мной, хотя его глаза, в которых горели озорные огоньки — выдавали его с потрохами. До сих пор с трудом верила в то, что он принял меня и держал сейчас вот так, у себя на коленях, а ведь неделю назад я даже мечтать о таком не рискнула бы.
— Я собирался тебя покормить, как ты и хотела, — равнодушным тоном продолжил супруг. — А если ты об этом, — и он скользнул ладонью мне под домашнюю кофту и прижался губами к шее. Бессовестный. Я бессознательно пискнула, запрокидывая голову назад. — Для этого есть весь дом.
— Я же пошутила… — захныкала жалобно.
— Молчи, — Миша прикусил мочку моего уха. — Что захочу, то и буду делать с тобой.
— Господин, — нашу идиллию прервала Катя. Я сразу же встрепенулась. — Принести вам второе блюдо?
— Да, несите, — кивнул супруг, крепко держа, дергающуюся меня, за талию. — Сиди смирно, — цокнул Миша, когда девушка отдалилась.
— У вас такие странные обращения дома, — неожиданно протянула я. Меня всегда поражало то, как служащие особняка обращаются к хозяевам и как изначально собирались обращаться и ко мне. — Как-будто вы из девятнадцатого века.
— Это еще от деда пошло, — объяснил Миша и притянул мою тарелку супа к себе. — Это ничего для меня не значит, но я никого не исправляю.
— Значит, тебе это нравится, — констатировала я. Мои руки покоились на его плечах, и Миша сам приблизил ложку с грибным супом к моему рту. — Если не исправляешь.
— Я об этом не думал, — почесав затылок, ухмыльнулся он. — Скорее мне безразлично, нежели нравится.
Миша не выпустил меня с рук, пока я не доела всю тарелку грибного супа. Вечером он оставил меня, читающую книгу с чашкой горячего какао, в гостиной у елки, а сам отправился в свой кабинет. Немного ломило тело, вероятно от неудобной позы, в которой я заснула в самолете, но я все равно была безумно счастлива.
— Насть, — внезапно мой муж возник в гостиной, рядом с моим диваном. — У меня много дел, давай я уже отнесу тебя наверх.
Говорят, что к хорошему быстро привыкают. Это абсолютная правда. Кивнув, я вытянула руки, привыкшая за несколько дней к его заботе и теплым объятиям. Миша отнес меня осторожно по лестнице наверх, в нашу спальню и аккуратно уложив на кровать, отдалился.
— Если тебя нужно в ванную, — ласково обратился он. — Я уже набрал ее.
— Спасибо, — радостно улыбнувшись, я стала снимать с себя одежду.
Миша так же, как и в номере в Сочи, отнес меня в душистую, теплую воду с ароматной пеной. К сожалению, у него были какие-то дела, и оставив меня наедине с самой собой, он вернулся лишь спустя минуть двадцать, когда я почти завершила уход за волосами. Муж сразу же завернул меня в халат и опустил в свежую, расстеленную постель.
Собственно, травма стопы не делала меня немощной, но как же приятно было чувствовать то тепло и ласку, которой меня окружил этот мужчина. Поцеловав меня в лоб, Миша снова отстранился и вернулся к себе в кабинет.
Осторожно встав с постели, я с трудом достала из шкафа первую попавшуюся пижаму, ту самую, с котятами, которую подарила мне Агата. Сняв с тела халат, переоделась в теплый костюм. В его, точнее уже в нашей, спальне, как всегда было немного прохладно. С улыбкой отметила, что Миша добавил некоторую мебель в свою спальню ради меня. Подойдя к зеркалу, села за высокий стол, так как стоять долго у меня не получалось. Я нашла в полке у туалетного столика свой фен и подсушив свои волосы, нанесла немного защитного масла на кончики. Миша еще работал в своем кабинете, а я, досадливо вздохнула, ведь мне совершенно не хотелось ложиться в постель без него. Просто до мурашек невероятные чувства переполняли меня в ту секунду, когда я оглядывалась по сторонам. Это — наша с ним комната.
Я решила подождать мужа, разместившись с пледом у окна рядом с едва греющей батареей и продолжив свое чтение. После полуночи начали слипаться глаза от бесконечной вереницы терминов по юриспруденции и, безнадежно выдохнув, все же решила лечь в постель, как вдруг, в комнату, вошел мой муж.
— Еще не спишь, — заметив меня у окна с книгой, слабо улыбнулся он. Миша был уставшим: темные круги под глазами и залегшая, глубокая складка на лбу говорили сами за себя. — Я приму душ. Подожди меня, хорошо?
