Миша недоумевающе посмотрел на меня, а затем улыбнулся уголком губ. Держа его за руку, я схватилась за самую нижнюю полку и вытащила пакет с часами. Достав оттуда бархатную коробочку, я передала ее Мише, который смотрел на меня подозрительно, сужая глаза и качая головой.
— Они напомнили мне те часы, что висят на стене твоего кабинета, — подметила я, наблюдая за тем, как сделав серьезное лицо, Миша рассматривал подарок. — Я так рада, что у меня появилась возможность подарить их тебе…
Миша приподнял меня со стула и не дав договорить, снова поцеловал, только уже более глубоко, не отпуская сразу.
— Спасибо тебе, — прошептал мой муж мне в губы. — Моя девочка.
Когда он посмотрел мне в глаза, на секунду, мне показалось, что в свои слова он вложил куда больше смысла, нежели просто благодарность за подарок. «Моя девочка». Меня все еще потряхивало всякий раз, когда я слышала из его уст подобные, редкие, но настолько прекрасные обращения, приводящие мое сердце в сумасшедший восторг. Но это было искренне, я чувствовала это каждой клеточкой. Миша положил часы себе в карман, а коробку от них в полку на комоде у его стороны кровати.
— Ты говорила, что выходишь на работу, — напомнил он, когда мы отправились завтракать. — Когда?
— В понедельник, — ответила, кивая Кате, которая поставила передо мной тарелку с омлетом и овощами.
Миша выдохнул, но ничего ответил, продолжая трапезу. Иногда так хотелось залезть к нему в голову и понять, что в ней происходит. Миша совсем не жестокий и не бессердечный, а в том, что у него большое сердце — я больше ни на секунду не сомневалась.
— Как Альберт Михайлович? — спросила тихо.
— Нормально, — отмахнулся мой муж. Он не особенно жаловал эту тему, но я все равно задала этот вопрос. — Он уже в Москве.
После завтрака я снова осталась в гостиной одна и продолжила вчерашнее чтение, чтобы занять себя чем-нибудь. Помогать по дому мне не позволяли работники, а Миша так и вовсе категорически запретил мне это, прознав о моем желании заниматься домашним хозяйством. Тем более, учитываю мою ситуацию с ногой.
— Вас Михаил Альбертович ждет у себя в кабинете, — сообщила Катя.
— Насть, мне нужно с тобой поговорить, — серьезным тоном протянул Миша, возникший у дверного проема.
Катя сразу же отстранилась и продолжила заниматься уборкой. Мужчина подхватил меня на руки и повел за собой в свой кабинет, усаживая за кресло напротив своего. Предстоял серьезный разговор и у меня щемило под ложечкой, стоило столкнуться со взглядом супруга.
— Настя, — выдохнул он. — Я тут подумал, — добавил он тише. — Ты действительно хочешь работать?
— Да, — нахмурившись, ответила я, совсем его не понимая. — Что-то не так?
— Все так, — он почесал подбородок. Муж о чем-то думал, глядя в одну точку перед собой. — Мне нужна помощница, — внезапно сказал Миша. У Оли много работы, а мне нужен человек, который будет составлять договоры.
Не смогла сдержать своей улыбки, ведь именно этим я и занималась в папиной фирме.
— Ты могла бы работать у меня, — наконец, сообщил он. — Если ты хочешь, конечно.
Ведь я сама просила у него работу в декабре, но, тогда, он грубо отказал мне. Миша понял меня без слов и виновато улыбнулся, вздыхая. Подобное предложение растрогало меня до глубины души, потому что я совсем этого не ожидала.
— Я буду платить тебе больше, чем ты получала у своего отца, — подмигнув, голосом с ехидцей протянул он. — Будешь работать из дома. Со мной.
Михаил
— Да, Насть. Ты будешь работать со мной, — повторил я, заметив ухмылку на ее губах. — Платить тоже буду больше, чем ты получала у своего отца.
— Больше, чем ничего? — лукаво улыбнулась девушка. На секунду, я даже растерялся от ее странного вопроса. — Папа не платил мне зарплату, — объяснила Настя, заметив мое недоумевающее выражение лица. — Я стажировалась за бесплатно.
— Ты издеваешься надо мной?
— Нет, — честно ответила она. — Я ведь итак была на его попечении, и у меня была его карта. Папа мне никогда ни в чем не отказывал.
— Как это так? — поразился. — Твой труд должен был быть оплачиваемым, — цокнув, объяснил ухмыляющейся Насте.
— Он стал бы оплачиваемым, — уверенно ответила девушка с улыбкой.
Ну что за чудесное создание? Ее улыбка всякий раз лишала меня дара речи.
— После стажировки мне бы платили зарплату, — продолжила она.
— Насть, это неправильно! Стажерам тоже надо платить.
— Я сама так решила, — прервав мою речь, ответила девушка. Ее тон был непоколебим, хотя, кажется, объясняя это она все же немного смутилась. — Было неудобно перед сотрудниками, у меня ведь итак был гибкий график. Не хотелось, чтобы за спиной болтали о том, что дочке руководителя все можно. Папе, как и тебе, тоже это не нравилось, но мне нужен был всего лишь опыт для поступления. Не более.
— И ты решила работать за бесплатно из-за чужих разговоров, — выдохнул, закатывая глаза. — Глупо зависеть от чужого мнения.
— Согласна, — тихо засмеялась она.
