Лиза не ожидала увидеть Алекса на льду, почему-то считала, что он закончил хоккейную карьеру. Присев рядом с Женей, ощутила давно забытое волнение болельщика. По долгу службы ей постоянно приходилось смотреть хоккей, и она давно не испытывала никаких эмоций, лишь отмечала возможные травмы у своих подопечных. Сейчас же с замиранием сердца смотрела за игрой. От каждого жесткого стыка дрожь пробегала по позвоночнику – сама того не осознавая, переживала за Алекса.
Что-то в его действиях настораживало, он был чересчур напряжен, и Лиза как опытный спортивный врач видела малейшие отклонения от нормы, но остановить его не могла. Алекс просто не стал бы слушать.
Не спуская с него глаз, она интуитивно следила за его движениями и неосознанно ожидала чего-то плохого. Волнение с каждой секундой нарастало, сердце в груди стучало как сумасшедшее, когда Алекс с шайбой пронесся мимо них.
– Давай! – восторженно завопил Женя, она отвлеклась на него и пропустила забитый гол. Поддавшись порыву, захлопала в ладоши, радуясь маленькой победе, но через секунду оцепенела.
Она словно в замедленной съемке смотрела на то, как Алекс оседает на лед. Не успела понять, что случилось, ведь секунду назад все было хорошо. Страх стянул внутренности колючей проволокой, а руки мгновенно оледенели.
– Алекс, – крикнула Лиза изо всех сил и рванула к нему. Не думала ни о чем, кроме лежавшего на льду мужчины. Слишком хорошо знала специфику и могла предположить, каким будет исход.
– Вам нельзя, – крикнул кто-то из игроков, преградив ей дорогу. – Нужен врач.
– Так зови, – поторопила Лиза и, выразительно посмотрев, оттолкнула его руку и ступила на скользкую поверхность. Остановить ее было невозможно, как танк перла вперед, ломая на пути все препятствия.
Неожиданно Пономарев оказался поблизости, взял ее за локоть и помог добраться до цели без приключений. Осторожно сняв с Алекса шлем, она вздрогнула – кожа бледная как мел, а губы приобрели синюшный оттенок.
Действуя практически на автомате, Лиза достала телефон, включила фонарик и приоткрыла веко Алекса – зрачок на свет не отреагировал. Приложила пальцы к сонной артерии – пульс был слабым, нитевидным, а дыхание поверхностным. Страх сковал липкой паутиной, она судорожно пыталась придумать, как помочь Алексу, но тщетно – в данной ситуации была бессильна. А в голове отчаянно билась мысль: «Только не умирай».
– Где врач? – Она подняла глаза на собравшихся вокруг хоккеистов.
– Уже идет, – кто-то ответил, и это вселило надежду.
Лиза опустилась на лед, положив голову Алекса себе на колени, нежно гладила по волосам и лицу, пытаясь хоть как-то согреть ледяную кожу, и бормотала что-то невнятное. От мысли, что он может не проснуться, становилось дурно, Лиза сама была близка к обмороку. В такие минуты все чувства обострились. Лиза отчетливо поняла, что не хочет потерять еще и его.
– Разойдитесь! – Громкий голос разрезал звенящую тишину, толпа расступилась, и носилки с грохотом упали рядом с ней.
Молодой мужчина поставил на лед кофр с медикаментами и, присев на корточки, принялся повторять те же манипуляции, что и Лиза несколькими минутами ранее.
– Очень похоже на болевой шок, – заикаясь от душивших рыданий, произнесла она.
– Вы что, врач? – Искоса взглянув на нее, он достал амбу и приложил к губам Алекса.
– Врач.
– Значит, умеете пользоваться?
Она кивнула, и мужчина передал ей мешок. Сам же набрал в шприц лекарство и, закатав Алексу рукав, сделал укол в вену.
– Алекс, пожалуйста, – методично надавливая на амбу, шептала Лиза. Горячие слезы струились по ее щекам и мерными каплями падали на его лицо.
Алекс чувствовал ее легкие касания, тихий шепот проникал в самое сердце и постепенно возвращал к жизни.
– Рано вы меня хороните, Елизавета Андреевна, – язвительно пробормотал он и мучительно поморщился от боли, остаточными судорогами гулявшей по телу.
Открыв глаза, увидел ее заплаканное лицо и не смог вынести этого зрелища. Трепетный огонек зажегся в его груди. Неужели она переживала за него? Неужели ей не все равно? Или все это лишь очередная игра расчетливой стервы?
– Как ты? – Врач вынудил его сфокусировать зрение на нем и проверил рефлексы.
– Терпимо, – обманул Алекс. Боль в ноге была адской, но он не хотел показывать свою слабость перед Лизой.
– Что болит?
– Старая травма, – неопределенно пояснил он и потер левое колено. – Переоценил свои возможности.
– Встать сможешь?
Подумал об этом и отрицательно покачал предательски закружившейся головой.
– Так, все, поехали, – скомандовал врач, и несколько человек поставили Алекса на ноги.
Острая боль прострелила все тело так, что искры посыпались из глаз. Он шумно выдохнул и сжал зубы до скрежета. Какое-то время не шевелился, привыкая к ощущениям.
– Обопритесь на меня, – участливо предложила Лиза.
– Хватит, – огрызнулся Алекс, выплескивая на нее свою боль. – Что вы со мной, как с маленьким. Я не один из ваших подопечных.
Она промолчала, лишь закусила губу от незаслуженной обиды.
Ребята проводили Алекса до скамейки запасных и, заменив его другим хоккеистом, продолжили игру.
