– Но как такое возможно? – Он посмотрел на нее со смесью восторга и растерянности. В первый раз в жизни она видела его таким взволнованным. Глаза светились надеждой, и Элис просто не смогла разрушить ее.
– Когда у него день рождения?
– В июне.
– Давай отсчитаем примерно тридцать восемь недель назад. – Она достала телефон, настроила год и отмерила нужный срок. – Мальчик был зачат предположительно в октябре. Хотя это все вилами по воде. Женя мог просто родиться недоношенным…
– Сюда посмотри, – с придыханием ответил Алекс, указывая на монитор.
– Откуда у тебя его фотки?
– Это не он… это я в детстве. – Алекс шумно выдохнул и уронил голову на руки. Мозг заработал в полную силу, судорожно сгребая всю имеющуюся информацию, выстраивал в общую картину. И чем четче она получалась, тем меньше нравилась Алексу.
– Я не знаю, что сказать…
Элис невесомо коснулась его плеча, чтобы хоть как-то поддержать. Как и предполагала, правда потрясла его и раздавила окончательно. Что будет дальше, оставалось только гадать и надеяться на благоразумие Алекса.
Он поднял голову, и Элис вздрогнула от произошедших перемен: губы вытянулись в тонкую линию, а глаза вспыхнули опасным огнем.
– Теперь все понятно, – холодно произнес Алекс, устремив взгляд куда-то вдаль и усмехнулся. Через столько лет разгадал жестокий, бесчеловечный план Лизы, и все, наконец, встало на свои места.
– И что же тебе понятно? – осторожно спросила Элис, кожей почувствовав его злость. Катастрофа надвигалась неизбежно, она могла лишь попытаться уменьшить последствия.
– Она использовала меня… – произнес вслух и прикрыл глаза, с трудом сдерживая эмоции. Слова царапали горло, но он упорно продолжал: – Ведь у нее с мужем не получалось забеременеть… а тут я такой весь влюбленный, готовый на все…
Каждый вдох давался с большим трудом, нестерпимо обжигая легкие изнутри. Все чистое и светлое, что проросло в его душе, выжгло напалмом ненависти. Злость застилала глаза, Алекс не видел ничего, кроме картинок из своего воображения. Поступок Лизы не имел названия. Она воспользовалась им, как бесплатным донором, как быком производителем, а получив желаемое, бросила. Алекс так хотел детей, а она отдала его сына этому ублюдку Краснову.
Тело дрожало от омерзения, а сердце рвалось на части от новых страданий. Наивно полагал, что больнее, чем раньше, быть уже не может, но Лиза в очередной раз доказала, как он ошибался. Жгучие слезы застыли в глазах, выжигая роговицу, словно кислота.
– Да это бред. – Тихий голос Элис жестко прервал поток его мыслей.
Он медленно повернулся к ней, неосознанно внушая страх своим видом.
– Бред? – процедил Алекс сквозь зубы и сжал столешницу что было сил. – Утром она стонала в моих объятиях, клялась в любви, а к вечеру разлюбила? Вот это бред! – сорвался, не справившись с кипящей лавой гнева, и одним жестким движением смахнул со стола все, что на нем было: ноутбук, бокалы, приборы.
– Успокойся! – Элис тоже не выдержала и повысила голос.
Заключения Алекса просто не укладывались в голове. Чисто теоретически такой вариант имел право на существование, но не для Лизы. Она просто неспособна была на подлость. И те деньги, что она отдала матери Царева… Элис всерьез задумалась, не рассказать ли Алексу об этом, но не решилась. Эта информация требовала доработки, которой она была намерена заняться в ближайшее время.
– Ты не хочешь у нее самой спросить?
– Нет.
– А если она не знала о беременности? – Элис пыталась хоть как-то достучаться до его разума. Для нее все было очевидно, но Алекс был зол как черт, а в таком состоянии способность адекватно воспринимать информацию стремилась к нулю.
– Но когда узнала, могла сообщить?
– Интересно как?
– Матери моей позвонить или написать! – раздраженно воскликнул Алекс, но, немного остыв, пояснил: – Она номер никогда не меняла, все ее русские подруги всегда звонят… Если бы Лиза хотела…
– Может, она звонила и мать не сказала?
Зная эту женщину не понаслышке, Элис вполне могла предположить такую вероятность. Тем более о Лизе она всегда отзывалась исключительно в негативном свете, а значит, могла скрыть от сына ее звонки.
Алекс снисходительно усмехнулся.
– Моя мать, конечно, не святая, но на подлость бы не пошла.
– Ты уверен?
– Уверен. – Ни тени сомнения не проскользнуло в его голосе. Он свято верил в то, что мать желает ему только добра.
– Алекс… – мягко позвала Элис, все еще пытаясь образумить его. – Ты ошибаешься…
– Довольно! – рявкнул он и, вскочив с места, принялся расхаживать из стороны в сторону. – В последнее время я сильно размяк. Но хватит! Теперь пощады не будет!
Он был непоколебим в своей холодной решимости. Элис билась до последнего, но с его болью не смогла справиться. Алекс метался, как раненый зверь, и пытался защититься от новых страданий. Она видела, что он снова прячется в свой ледяной панцирь, и просто не знала, как остановить этот процесс.
– Алекс, я прошу тебя, не надо принимать решение на эмоциях, ты слишком взвинчен, – взмолилась Элис, чтобы хоть как-то спасти ситуацию. Боялась, что он наворотит таких дел, что пути назад не будет.
