Проводив сына до школы, Лиза посмотрела на дисплей телефона и отметив, что до начала рабочего дня еще час, решила наведаться к классной руководительнице Жени. Раиса Аркадьевна радушно встретила ее, чем сильно удивила. Раньше Лиза не замечала, чтобы та испытывала теплые чувства к ее персоне.
– Здравствуйте, Елизавета Андреевна. Вы к нам по делу или как? – пропустила в кабинет и, прикрыв дверь, любезно предложила присесть.
– Я ненадолго, – растерялась Лиза, но все же опустилась на стул. – Деньги вот сдать хотела на обеды за январь и февраль, – вытащила кошелек и перевела взгляд на учительницу, ожидая услышать сумму. Благо после премии финансы позволяли безболезненно оплатить все счета, и она чувствовала себя намного увереннее, чем обычно.
– Какие деньги? – воскликнула Раиса Аркадьевна и достала толстый журнал. Перелистнув несколько страниц, нашла нужную фамилию и ткнула в нее пальцем. – Отец за обеды сдал до конца учебного года.
– Максим? Он был в школе?
– Да, – уверенно констатировала классная руководительница. – Очень хороший молодой человек. Сразу произвел приятное впечатление, даже не знала, что у вас такой замечательный муж.
– Он мне ничего не говорил… Когда это было? – Лиза пребывала в полном замешательстве. С трудом верилось в то, что Макс пошел в школу и что-то оплатил… Да он лучше бы удавился, чем потратил хоть копейку своих денег.
– Сейчас посмотрим. Так… – Раиса Аркадьевна склонилась над журналом. – В декабре. Женя еще телефон забыл, и отец его принес. А потом уж мы с ним разговорились, и он охотно оплатил и обеды, и поездку в Москву…
– Какую еще поездку… – Лиза похолодела – кажется, теперь все встало на свои места. Опять Москва. А ведь она ясно дала понять, что никуда ее сын не поедет.
– Так летом весь класс едет… – Учительница пожала плечами, но, заметив бледность родительницы, внимательно посмотрела на нее поверх толстых линз очков. – Что с вами? Вам плохо?
– Сколько денег он заплатил? – едва слышно проговорила Лиза и оттянула ворот водолазки. Воздуха катастрофически не доставало. Этого еще не хватало, она и так должна была Алексу огромную по ее меркам сумму денег.
– Тридцать тысяч рублей, – отчеканила Раиса Аркадьевна. – Но я их уже оплатила. Поэтому если вы хотите вернуть, то…
Она встала, налила из кулера холодной воды и отдала Лизе стакан.
– Нет, ничего не нужно возвращать. – Сделав несколько больших глотков, Лиза спросила, чтобы убедиться в правдивости своей догадки: – Как он выглядел?
– Кто?
– Муж.
– С вами точно все нормально? – с сомнением спросила учительница и, получив в ответ кивок, прикрыла глаза, вспоминая внешность Краснова. – Высокий, темноволосый, широкоплечий. Глаза серые…
Лиза молча слушала и ощущала в груди нараставшую злость. Гилберт как никто подходил под описание «мужа» и вполне мог провернуть это все за ее спиной. И ведь не удосужился поставить в известность…
– Да они же похожи! У меня даже сомнений не возникло…
Раиса Аркадьевна невольно затронула тему, которая Лизе была неприятна. Еще во время поездки в Нижний Новгород она заметила внешнюю схожесть сына и Алекса, но не придала этому значения. В конце концов, на планете миллионы людей, да и она совершенно точно знала отца своего ребенка. Кроме родителей, у Царева родственников не было – значит, просто совпадение, другого разумного объяснения не находилось.
А сейчас словно что-то щелкнуло в мозгу, и он заработал в полную силу, умело складывая детали в одну общую картину. Гилберт и Царев… тоже внешне очень похожи. Алекс знал слишком много подробностей ее прошлого, даже то, что угадать невозможно в принципе, а еще эта ручка… Логическая цепочка сводилась к какой-то чуши – Гилберт и есть Царев… Но это невозможно! Физически невозможно, Царев не мог так сильно измениться и забыть ее тоже не мог…
Женя… ее Женя, каким она его запомнила и до сих пор любила, был совершенно другим: мягким, нежным, заботливым… Царев тут же предстал перед глазами – обаятельная улыбка, ямочки на щеках и горящий обожанием взгляд. Сердце Лизы забилось быстрее, но картинка резко сменилась другим лицом – властным и суровым. Оно не умело улыбаться, а в глазах громоздились острые осколки льда.
Ее очень волновала собственная реакция на этого человека. Инстинктивное, бессознательное желание дотронуться до него преследовало повсеместно. Умом Лиза понимала, что это обыкновенный перенос. Мозг просто выбрал объект обожания и выплескивал на него все так долго сдерживаемые чувства, но сердце категорически не соглашалось с его доводами.
Все эти мысли наводили панический ужас. Предательские колючие мурашки пробежали по позвоночнику, мерзким холодком расползаясь по венам.
Лиза поспешно отогнала непрошеные видения, ей стало по-настоящему страшно. Все это очень смахивало на шизофрению или помешательство. Отбросив лирику, она сосредоточилась на сухих фактах. Царевым Гилберт быть не мог по определению, но вот знать его вполне… Это бы многое объяснило, даже пресловутую ручку, но захочет ли Алекс дать ей ответы на вопросы? Она обязана попытаться…
