Красавица и чудовище полностью

Тут все средства хороши, учитывая, что я знала точно: их обязательно засудят. Думаю, пусть все решается на чемпионате Европы, где международные судьи, где идет настоящая жеребьевка. Пусть все будет честно. А их программа, мне казалось, удалась, и когда в нее были внесены последние штрихи, я решила повезти Сережу и Марину в Англию и показать их президенту международной федерации по танцам Лоуренсу Деми, что отнюдь не запрещено. Можешь снять на пару часов каток и пригласить любого из руководства международной федерации, чтобы проверить, нет ли в программе нарушений, потому что нашим судьям я не очень доверяла. Вернее, не хотела им ничего заранее показывать. Правила без конца менялись, я могла за чем-то не уследить. К тому же я хотела услышать профессиональные замечания. Когда на каток пришел Лоуренс и когда он узнал, что музыка Баха, у него глаза округлились. Он говорит: «А ты что, разве с правилами совсем не знакома, даже не слышала, что более всего непредпочтительно использовать из музыки в этом сезоне?» Я стала ему рассказывать о том, что программа называется «Возвышенное и земное», о том, что мы хотим донести до судей и зрителей. Но рассказ рассказом, а показ показом. Деми смотрел очень напряженно, но в итоге мы получили одобрение и комплимент, что произвольный танец очень хорош. Им предстояло соревноваться прежде всего не с российской, а с французской парой Дюшене, которых поддерживал весь мир. Посему вопросы Деми, кто лучше или хуже, не задавались. Но после того как он посмотрел оригинальный танец, я поняла по его реакции, что наша «Полька» лучше. Я всегда показывала Деми заранее свои программы. Потому что только он мог мне сказать «это переделать», и я переделывала. Наши встречи совсем не означали, что я благодаря таким показам получила бы первое или второе место, но я всегда советовалась в своей жизни только с одним человеком из мира фигурного катания и продолжаю советоваться по сей день. Второго такого профессионала по танцам, как Деми, в мире нет.

«Польку» я поставила на музыку Шостаковича, они ее забавно катали, но технически она получилась очень сложной. Я видела, как Лоуренс пришел в восторг. Мы пробыли в Лондоне всего один день и вернулись как раз к чемпионату, в котором не участвовали. С большим скандалом, с криком, с шумом, с оскорблениями, с проклятиями, с уверениями, что никогда больше они не выйдут на лед…

Приехали на чемпионат Европы, к тому времени я на этом мероприятии не появлялась почти два года. И так мне все были рады, иностранцы конечно, не наши же, ясное дело. Наши с тоской спрашивали: зачем она опять вернулась? На первую тренировку Климовой и Пономаренко просто высыпали тренеры, судьи. Наверное, все, кто приехал на чемпионат, все пришли. Я стояла как именинница, ребята прекрасно катались, программа имела успех, ко мне подходили: «Господи, что ты в них вдохнула, что ты с ними сделала, они же катаются совсем по-другому?», а что я с ними делала, я и сама не знала. Но у меня все же скопились всякие секреты. Благодаря им я стараюсь открыть в катании человеческую душу.

Кстати, на чемпионат Европы российская федерация меня не пригласила, билеты на самолет мне покупали Климова с Пономаренко. Мне, правда, сказали, что гостиница, где живут участники соревнований, оплачена, но потом из гостиницы меня тоже выгнали. Валялась я у Анны Ильиничны Синилкиной в номере на незастеленной кровати и прикрывалась шубой.

Чемпионат проходил в Лозанне, а это город небольшой, поэтому не было в гостиницах рядом с катком свободных мест, поселиться я могла лишьтам, откуда добираться до Дворца приходилось сорок пять минут. А у меня тренировки, мне надо с людьми общаться, и некогда по полтора часа в день, а то и по три, тратить на дорогу. Руководство команды делало вид, что я в спорт не вернулась, а здесь присутствую вроде как самозванка. При этом все знают, что я работаю с Климовой и Пономаренко, это объявили и по радио, и по телевидению, даже в газетах написали. Но нет такого, тренера — Татьяны Тарасовой, и все тут. Нет для меня пропуска, нет даже билета на стадион, ни стоячего, ни входного, никакого. Счастье, что когда меня встретили члены ИСУ, они спросили: «Чем мы можем тебе помочь?» Я говорю: «Сделайте пропуск на чемпионат». У них у всех одновременно челюсти отпали: «Как? Тебя нет в списках?» Меня записали гостем от ИСУ, а не тренером от родной страны, где я проработала к тому времени двадцать пять лет и, как говорят, добилась даже выдающихся результатов.