Может, я ошибаюсь, но мне кажется, спектакль наш, помимо того что это было уникальное зрелище, имел и другую ценность. Впервые то, что сделали «Все звезды», не имело никакого отношения к спорту, мы поднялись на сцену. Ответственное дело — подняться на сцену, дорасти до нее. Но я уверена, мы имели такое право.
…Семь месяцев шли гастроли по Англии. Конечно, если б они провалились, то вряд ли мы бы сразу получили заказ на следующий год. Но уже в середине поездки нам зарезервировали залы на будущий сезон, а мне сделали конкретное предложение: попросили поставить «Золушку» Прокофьева… Но я забежала вперед.
Прошло больше двухсот спектаклей, ни Волянская, ни Спиридонов, ни Воложинская ни разу не заболели. Наверное, ответственность перед сценой, перед коллективом, в конце концов перед самим собой мобилизует артистов. Они были великие профессионалы в спорте, вытрениро-ванные и выжившие в тяжелых условиях. Они претерпели ночные тренировки, мотание по стране, жесточайшую конкуренцию. Чтобы остаться в спорте, нужен фанатизм плюс профессионализм. Пригодилось, сработало это и в театре, но добавилось и огромное мастерство. Вот что помогло им ни разу не заболеть, не сорвать ни одного спектакля. Билеты проданы заранее, у нас в контракте семь спектаклей в неделю, и мы не имели права на отмену.
Год прошел с идеальной внутренней атмосферой в театре. Никто из артистов не ставил никаких условий. Они еще жили единым духом подвижников И первопроходцев. Потом началось то, что не минует ни один творческий коллектив. Мне это трудно вспоминать, мне больно, я устала от того, что не могу забыть прошлое. Как только начинается выяснение отношений, начинается падение нравов. Страдает работа, а артисты теряют свою квалификацию. Возникает жуткая ситуация, казалось бы, с пустяка. Сперва тебе, режиссеру, начинают высказывать претензии. Потом переходят к требованию заплатить больше денег за выступления, а у театра их нет, и ты отдаешь им свои — много раз я это делала — отдавала заработанное за неделю. Артисты пользуются тобой, это ужасно, отвратительно, и все это меня не минуло. Слава богу, что к тому времени закончились гастроли, и закончились блистательно. Ребята довольны, все купили себе иностранные машины. Но главное — творческий успех, хорошая пресса. Отмечали фею Сирени, ею была в спектакле Лена Гаранина, а танцы Волянской и Воложинской называли просто феерией. Мне самой иногда казалось, что на сцене разыгрывается не сказка, а серьезная драма, так они играли свои роли. Эта наивная немецкая история совершенно растворилась во мне, я каждый день смотрела спектакль и каждый день отмечала, они искренне живут на сцене, не имея никакой артистической выучки. Они — совершенно не боюсь этого слова — творили высокое искусство.
Всю свою тренерскую жизнь я занималась актерским мастерством со своими учениками, хотя к спортивным тренировкам оно, казалось бы, не имело отношения. А я мучила спортсменов дикими для них вопросами: о чем они думают, когда молчат, когда стоят в позиции, о чем говорит его или ее спина. Так что мои воспитанники к лицедейству оказались подготовленными.
Мы ушли в отпуск счастливыми. Заработали ребята, как мало кто из артистов тогда зарабатывал в стране. Отдохнули, собрались в Москве, пришла пора начинать «Золушку». Перед постановкой я решила, что буду ее делать на два состава, потому что так нервничать я больше не в состоянии. Как я подготовила два состава? Заставила всех выучить по две партии. Абсолютно всех. И любой артист в любой момент мог быть заменяемым. До сих пор не представляю, как мы такую работу осилили. Вдохновленная успехом, для третьего спектакля я уже сделала три состава. Впрочем, и в «Золушке» мне пришлось частично готовить третью группу солистов прямо на середине гастролей. Для меня подобное — титанический труд, я не умею делать одно и то же. Поэтому я задумала и ставила как бы два спектакля сразу, потому что роль Мачехи в одном составе исполняла Оля Воложинская, но Мачеху в другом варианте я задумала сделать из мужчины. Ею стал Слава Войтюк. В конце концов мне удалось получить два разных спектакля с разной хореографией, с разными трюками, с разными сценическими задачами. Мачеха не становится в ином варианте лучше или обаятельнее, но средства достижения образа абсолютно разные. Два человека, мужчина и женщина, делали одну и ту же роль абсолютно блистательно. Воложинская творила чудеса, но и Слава Войтюк не отставал. Он, обладая редким даром смешить, доводил зрителей до коликов. Но такая задумка требует двойных костюмов, ведь один человек не может влезать в платье другого. Следовательно, затраты увеличиваются.
Я сразу начала репетировать с двумя составами. Им здорово доставалось, потому что репетиции шли по принципу «нон стоп». Шесть часов льда у меня, а «нон стоп» для всех артистов. Адская вышла работа, но и зрелище получалось достойное. В одном составе Золушку танцевала Инна Волянская, в другом Марина Пестова.
