Лиза не ожидала увидеть Алекса на льду, почему-то считала, что он закончил хоккейную карьеру. Присев рядом с Женей, ощутила давно забытое волнение болельщика. По долгу службы ей постоянно приходилось смотреть хоккей, и она давно не испытывала никаких эмоций, лишь отмечала возможные травмы у своих подопечных. Сейчас же с замиранием сердца смотрела за игрой. От каждого жесткого стыка дрожь пробегала по позвоночнику — сама того не осознавая, переживала за Алекса.
Что-то в его действиях настораживало, он был чересчур напряжен, и Лиза как опытный спортивный врач видела малейшие отклонения от нормы, но остановить его не могла. Алекс просто не стал бы слушать.
Не спуская с него глаз, она интуитивно следила за его движениями и неосознанно ожидала чего-то плохого. Волнение с каждой секундой нарастало, сердце в груди стучало как сумасшедшее, когда Алекс с шайбой пронесся мимо них.
— Давай! — восторженно завопил Женя, она отвлеклась на него и пропустила забитый гол. Поддавшись порыву, захлопала в ладоши, радуясь маленькой победе, но через секунду оцепенела.
Она словно в замедленной съемке смотрела на то, как Алекс оседает на лед. Не успела понять, что случилось, ведь секунду назад все было хорошо. Страх стянул внутренности колючей проволокой, а руки мгновенно оледенели.
— Алекс, — крикнула Лиза изо всех сил и рванула к нему. Не думала ни о чем, кроме лежавшего на льду мужчины. Слишком хорошо знала специфику и могла предположить, каким будет исход.
— Вам нельзя, — крикнул кто-то из игроков, преградив ей дорогу. — Нужен врач.
— Так зови, — поторопила Лиза и, выразительно посмотрев, оттолкнула его руку и ступила на скользкую поверхность. Остановить ее было невозможно, как танк перла вперед, ломая на пути все препятствия.
Неожиданно Пономарев оказался поблизости, взял ее за локоть и помог добраться до цели без приключений. Осторожно сняв с Алекса шлем, она вздрогнула — кожа бледная как мел, а губы приобрели синюшный оттенок.
Действуя практически на автомате, Лиза достала телефон, включила фонарик и приоткрыла веко Алекса — зрачок на свет не отреагировал. Приложила пальцы к сонной артерии — пульс был слабым, нитевидным, а дыхание поверхностным. Страх сковал липкой паутиной, она судорожно пыталась придумать, как помочь Алексу, но тщетно — в данной ситуации была бессильна. А в голове отчаянно билась мысль: «Только не умирай».
— Где врач? — Она подняла глаза на собравшихся вокруг хоккеистов.
— Уже идет, — кто-то ответил, и это вселило надежду.
Лиза опустилась на лед, положив голову Алекса себе на колени, нежно гладила по волосам и лицу, пытаясь хоть как-то согреть ледяную кожу, и бормотала что-то невнятное. От мысли, что он может не проснуться, становилось дурно, Лиза сама была близка к обмороку. В такие минуты все чувства обострились. Лиза отчетливо поняла, что не хочет потерять еще и его.
— Разойдитесь! — Громкий голос разрезал звенящую тишину, толпа расступилась, и носилки с грохотом упали рядом с ней.
Молодой мужчина поставил на лед кофр с медикаментами и, присев на корточки, принялся повторять те же манипуляции, что и Лиза несколькими минутами ранее.
— Очень похоже на болевой шок, — заикаясь от душивших рыданий, произнесла она.
— Вы что, врач? — Искоса взглянув на нее, он достал амбу и приложил к губам Алекса.
— Врач.
— Значит, умеете пользоваться?
Она кивнула, и мужчина передал ей мешок. Сам же набрал в шприц лекарство и, закатав Алексу рукав, сделал укол в вену.
— Алекс, пожалуйста, — методично надавливая на амбу, шептала Лиза. Горячие слезы струились по ее щекам и мерными каплями падали на его лицо.
Алекс чувствовал ее легкие касания, тихий шепот проникал в самое сердце и постепенно возвращал к жизни.
— Рано вы меня хороните, Елизавета Андреевна, — язвительно пробормотал он и мучительно поморщился от боли, остаточными судорогами гулявшей по телу.
Открыв глаза, увидел ее заплаканное лицо и не смог вынести этого зрелища. Трепетный огонек зажегся в его груди. Неужели она переживала за него? Неужели ей не все равно? Или все это лишь очередная игра расчетливой стервы?
— Как ты? — Врач вынудил его сфокусировать зрение на нем и проверил рефлексы.
— Терпимо, — обманул Алекс. Боль в ноге была адской, но он не хотел показывать свою слабость перед Лизой.
— Что болит?
— Старая травма, — неопределенно пояснил он и потер левое колено. — Переоценил свои возможности.
— Встать сможешь?
Подумал об этом и отрицательно покачал предательски закружившейся головой.
— Так, все, поехали, — скомандовал врач, и несколько человек поставили Алекса на ноги.
Острая боль прострелила все тело так, что искры посыпались из глаз. Он шумно выдохнул и сжал зубы до скрежета. Какое-то время не шевелился, привыкая к ощущениям.
— Обопритесь на меня, — участливо предложила Лиза.
— Хватит, — огрызнулся Алекс, выплескивая на нее свою боль. — Что вы со мной, как с маленьким. Я не один из ваших подопечных.
Она промолчала, лишь закусила губу от незаслуженной обиды.
Ребята проводили Алекса до скамейки запасных и, заменив его другим хоккеистом, продолжили игру.
